«Сланцевая революция»: надолго ли она продлевает век нефти? . Сланцевая нефть дешевле


«Сланцевая революция»: надолго ли она продлевает век нефти? 

Эксперты Forbes активно рассуждают сегодня о современной «нефтянке» — что она собой сейчас представляет? Высокотехнологичную индустрию либо ту самую современную экономику, к высоким показателям которой так активно стремятся мировые лидеры?

Специалисты единогласно указывают прежде всего на тот факт, что сланцевая индустрия в Соединенных Штатах играет в последние несколько лет роль game сhanger в нефтяной индустрии мира. По-настоящему кратчайшие сроки понадобились Америке для того, чтобы добиться практически двойного наращивания своей добычи, и это просто никак не могло, разумеется, не отразиться на общемировом нефтяном балансе.

«Увеличение импортозамещения нефти со стороны основного «бензобака» планеты представляет собой однозначно негативную новость для поставщиков традиционных, в первую очередь, для Саудовской Аравии, — говорится в обзоре экспертов Forbes. — Отсюда, собственно, и то огромное, если не сказать колоссальное внимание, которое сосредоточено сегодня на сланцевых проектах, реализуемых Северной Америкой».

Нетрадиционная нефть

Сразу определимся, что произнося «сланец», мир говорит о синониме словосочетания «нетрадиционная нефть». С точки зрения геологической, однако, это в корне неверно. Под нетрадиционной нефтью следует понимать нечто более широкое – сюда относят самые разные виды «черного золота», в первую очередь, tight oil, то есть сырье низкопроницаемых коллекторов.

Сланцы в классическом их понимании (shale rock) представляют собой породы, отличающиеся крайне низкой степенью проницаемости (до 100 нано-Дарси), а также пористостью, которая составляет от трех до 10-ти процентов. Что же касается слабопроницаемых пород (tight rock), то преимущественно это песчаники. Проницаемость здесь тоже довольно низкая — до 0,1 милли-Дарси, а вот пористость достигает уже 12-ти процентов. Вот причины, по которым рассуждающие о сланце эксперты на самом деле подвергают анализу намного более широкий спектр нефтяных проектов.

Сланец переформатирует нефтяной рынок?

Авторитетные зарубежные аналитики указывают здесь не только на чрезвычайно важную роль, если говорить о переформатировании глобального рынка сырья. Сланец, признают специалисты, действительно дал принципиально новое рождение общемировой нефтяной индустрии, и ему действительно уже удалось в какой-то степени продлить век нефти. Еще не так давно доминировала в обществе теория об ограниченности и о конечности запасов «черного золота». Надо сказать, что среди обывателей Запада она сеяла нешуточную панику, а в руках теоретиков альтернативной энергетики стала настоящей «страшилкой». Cланец же продемонстрировал следующее: общие запасы сырой нефти по миру еще довольно велики и, что немаловажно, ими располагают сегодня в том числе и государства политического Запада.

«Взгляды американского лидера Дональда Трампа на энергетику — в чистом виде продукт как раз именно так называемой «сланцевой революции». Если бы не она, президент Соединенных Штатов попросту не смог настолько лихо открещиваться от «зеленой» энергетики, систематически повторяя, что это какая-то чепуха», — подчеркивают зарубежные эксперты.

Сланец уже четко продемонстрировал, кроме прочего, что под «нефтянкой» современности следует понимать не что иное как высокотехнологичную индустрию. Вот это и есть как раз «та современная экономика, которую буквально с лупой сегодня ищут в своей стране россияне».

Сланец – цифровая индустрия

Речь идет о цифровой индустрии в чистом виде: производство сланцевой нефти было бы элементарно невозможным без такого механизма как математическое моделирование пластов. Дело в том, что данная технология нуждается в постоянном бурении, а повышение его общей продуктивности представляет собой принципиально важную задачу для нефтяников. Для этого, собственно, и используют big data.

«Это отличный кейс для тех россиян, которые любят противопоставление сырьевого комплекса и цифровой экономики, рисуемой по непонятным причинам через абсолютное отрицание добычной индустрии. Понятия эти, между тем, на самом деле являются взаимодополняющими, а не взаимоисключающими», — констатируют эксперты.

Суточная добыча нефти в Америке в минувшем году достигала в среднем отметки в 8,9 миллиона баррелей. Следует отметить, что этот показатель побил предыдущий рекорд, который был зафиксирован в Штатах в 2015-м. Производство так называемой нетрадиционной нефти в стране увеличивалось по итогам последних нескольких лет двузначными цифрами. Исключением стал лишь 2016 год.

Разработки месторождений нефти на Аляске, а также добыча на шельфах явно идут при этом на убыль. Американский Фонд национальной энергетической безопасности обнародовал не так давно отчет о реализации сланцевых проектов на территории страны. Документ указал на то, что добыча нетрадиционного сырья вышла в прошлом году на 50-процентный уровень против значения в 15 процентов, зафиксированного в 2010-м. Рывок – поистине колоссальный.

Себестоимость сланцевой нефти

Ключевым вопросом из всех, что связаны со сланцевыми проектами, является их себестоимость. Добывать традиционную нефть на территории Западной Сибири либо Персидского залива – намного дешевле, чем сланцевую. Сланцевые проекты отличаются довольно высокими операционными затратами. Эксперты указывают на то, что в среднем – от 30 до 40 процентов. Речь идет о расходах на бурение, в том числе это аренда буровых, а также на закупку труб и на буровые растворы. Капзатраты в сравнении с традиционными проектами отличаются при этом относительно невысокими отметками.

Именно по этим причинам производство сланца демонстрирует волатильность к нефтяным котировкам, поясняют аналитики. Если стоимость оказывается выше, чем себестоимость, то моментально растет инвестирование, и демонстрируют увеличение показатели добычи. Если же она ниже, то идет сокращение. Повышение объемов производства в свою очередь сразу же начинает давить на цены нефти — они плавно снижаются на всех рынках мира, воздействуя на объемы инвестирования в сланцевую индустрию. Степень безубыточности производства на разных формациях отличается при этом сильнейшими различиями.

«Многие из американских, как и российских коллег, об этом попросту «забывают». Они довольствуются указанием какой-либо одной цифры, которая характерна только для одной отдельной формации, пусть она даже и ведущая, то есть той, что делает наибольшие вклады в сланцевую добычу «черного золота» или природного газа», — подытоживают аналитики.

Наиболее низкие показатели себестоимости сегодня – у субформаций нефтяной формации Permian в Штатах: по трем ключевым из них себестоимость добычи барреля составляла в среднем в пределах 37 долларов, однако, разброс довольно ощутимый — от 23 до 58 долларов.

Себестоимость производства «черного золота» на Eagle Ford тоже различна, и зависит она непосредственно от участка. Специалисты указывают, в частности, на сумму от 22-х долларов за «бочку» на DeWitt до 58-ми – на Dimmit.

Субформациям Bakken в свою очередь характерны хорошие геологические характеристики: скважины показывают неплохой начальный дебит, а функционируют они при этом на порядок дольше по сравнению с остальными. Себестоимость с подобными характеристиками приближена к Eagle Ford: она составляет в среднем около 40–40,5 доллара за «бочку», хотя в зависимости от субформаций весь диапазон пребывает между уровнями в 22 и 56,5 доллара. От чего это зависит? Все просто: от того, какое поведение демонстрируют скважины на участках.

Согласно расчетам аналитиков, для того чтобы поддерживать добычу нетрадиционного сырья на уровне не ниже четырех миллионов баррелей в день, стоимость «легкой» американской марки нефти WTI должна варьироваться в коридоре от 40 до 45 долларов.

Однако, важно понимать следующее: сегодня есть очень много различных оценок по извлекаемым ресурсам месторождений, и рыночные эксперты ко всему прочему систематически их меняют. На себестоимости это тоже отражается.

Для того, чтобы можно было заметно расширить ресурсную базу, необходимо активно заниматься изучением новых участков, между тем, стоимость сланца на уровне 50–55 долларов выглядит сегодня все же как относительно комфортная. Цены в настоящее время выше, следовательно, Северная Америка продолжит фиксировать повышения объемов своей добычи. Игнорировать этот момент эксперты нефтяного рынка настоятельно не рекомендуют.

Любопытно, почему Саудовская Аравия убеждена, что «сланцевая революция» США выдохлась. Читайте об этом в предыдущем материале портала «Пронедра».

pronedra.ru

Сланцевая нефть — Всеукраїнська антифрекінгова коаліція

США достигли больших успехов в освоении технологий добычи сланцевого газа. В связи с этим возникли разговоры о возможном переделе мирового рынка газа. Если и нефтяники совершат подобный прорыв, то это повлечет еще большие изменения. Однако эксперты успокаивают: резких перемен на рынке нефти и газа в ближайшие годы ожидать не стоит.За последний год американцам удалось значительно увеличить добычу сланцевого газа, поэтому некоторые эксперты заговорили о «сланцевой революции», когда люди научатся добывать не только сланцевый газ, но и сланцевую нефть. Это повлечет серьезные изменения в мировой экономике, ведь в этом случае странам уже не нужна будет альтернативная энергия и биотопливо.Сланцевая нефть

По данным журнала «Однако», добыча одного барреля сланцевой нефти в штате Техас стоит всего 15 долларов, а в последующие годы цена упадет примерно в 2 раза. В Саудовской Аравии сланцевая нефть стоит 7 долларов, а в России – примерно 20 долларов. Более того, залежи сланцевых углеводородов распределены по территории нашей планеты равномерно, поэтому доступны в каждой стране.

Откуда журнал получил такие данные – неизвестно, ведь на самом деле мало кто располагает достоверной информацией о реальной стоимости сланцевой нефти.

Более правдоподобной кажется информация аналитика Г.Бирга. Он утверждает, что сланцевая нефть сейчас стоит не 15 долларов, а 70-90, что намного больше стоимости добычи обычной нефти. Аналитик по нефти и газу Банка Москвы Д.Борисов стоимость нефти высчитывает по издержкам нефтедобычи в Гвинейском или Мексиканском заливах. Сейчас они составляют примерно 80 долларов за баррель, что соответствует текущей стоимости нефти.

По всей видимости, утверждение «Однако» о равномерном распределении углеводородов тоже не имеет под собой никаких оснований. Г.Бирг отметил, что сланцевая нефть есть далеко не во всех странах. 70% запасов такой нефти находится в США, а 7% (второе место) – в России. Наиболее крупные залежи сланцевой нефти в нашей стране находятся в Баженовской свите (Западная Сибирь).

Кстати, отраслевые эксперты неоднозначно относятся к термину «сланцевая нефть». «Обычно говорят о тяжелой битумной нефти или нефтяных песках», — пояснил Д.Борисов.

Сланцевая нефть – удовольствие не из дешевых. Но это еще не все. Из одной тонны обогащенного нефтью сланца при помощи новейших технологий можно добыть только 0,5-1,25 барреля нефти. Кроме того, горно-проходческий метод добычи наносит большой вред природе.

Но шумиху вокруг сланцевого «черного золота» все же подняли не зря. По словам Г.Бирга, мировые запасы такой нефти превышают 3 триллиона баррелей, а запасы обычной нефти составляют 1,3 триллиона баррелей. Кроме того, многие эксперты имеют основания надеяться на технологический прогресс в данной сфере.

Самую большую надежду дает прорыв американцев в области добычи сланцевого газа, однако подобного процесса на рынке нефти пока не наблюдается. Дело в том, что пока не появились новые альтернативные технологии добычи, а все существующие способы добычи в несколько раз дороже традиционных.

По мнению руководителя аналитического управления инвестиционной компании «Атон» В.Бунькова, пока невозможно представить, чтобы добыча сланцевой нефти в будущем будет стоить дешевле, чем добыча традиционной нефти. Все потому, что процесс добычи сланцевой нефти более сложный. К примеру, чтобы добыть битумную нефть, нужно закачать в пласты огромное количество воды. Сланцевая нефть сможет окупить себя, если цена нефти на рынке поднимется выше 150 долларов за баррель.

По мнению В.Бирга, в ближайшие пару десятков лет российским экспортерам нефти конкуренция со стороны «сланца» угрожать не будет. Более того, если цены на нефть будут расти, а также появятся новые технологии добычи сланцевой нефти, то Россия от этого только выиграет.

Правда, мнение Д.Борисова по этому поводу куда менее оптимистично. Он считает, что удешевление технологий добычи сланцевой нефти приведет к падению мировых цен на нефть и нефтяных доходов России, которые сегодня составляют значительную часть бюджета. Восполнить финансовые потери при помощи увеличения добычи нефти непросто. Аналитик также выразил уверенность, что снижение цены на добычу сланцевого газа и нефти не приведет к большим переменам в мировом нефтегазовом рынке, ведь процесс добычи этих труднодоступных полезных ископаемых на самом деле таит в себе множество подводных камней.

Поделиться ссылкой:

Похожее

gasland.net.ua

Сланцевая нефть становится сланцевым провалом (и приятной субсидией для потребителей) | Блог Николай

Я испытываю соблазн сказать авторам двух недавних статей (здесь и здесь) описывающих продолжающийся отрицательный свободный денежный поток нефтяных компаний добывающих нефть в Америке: "Скажи мне что то, чего я ещё не знаю."

Но, по-видимому, их послание (которые были правдой, в течение многих лет) должно быть повторено. Это потому, что инвесторы, похоже, не могут понять значение того, что эти две части делают совершенно ясным: что сланцевая нефтяная промышленность в Соединенных Штатах использует деньги инвесторов для субсидирования потребителей нефти и заполнения карманов топ-менеджмента, без долгосрочного плана по созданию стоимости.

Нет другого вывода из того, что свободный денежный поток продолжает оставаться крайне негативным для тех компаний, которые наиболее сильно зависят от залежей сланцевой нефти в США. Для кого выражение "свободный денежный поток" является новым термином, поясню: это операционный денежный поток (то есть денежные средства, полученные от операций, означающих продажу нефти и сопутствующих товаров) за вычетом капитальных затрат. Если это число остается отрицательным слишком долго для компании или отрасли, это признак того, что что-то очень неправильно.

Только девять из 33 компаний, занимающихся разведкой и добычей сланцевой нефти, рассмотренных в вышеупомянутом отчете, имели положительный свободный денежный поток за первое полугодие 2018 года. Это несмотря на то, что цены выросли от минимума около $ 30 в 2016 году к 70 долларам к середине этого года.

Чтобы получить представление о том, насколько плохо были дела даже в периоды, когда цена на нефть в среднем превышала 100 долларов США в 2011, 2012, 2013 и большую часть 2014, вот ежегодные свободные денежные потоки в долларах этих 33 компаний, объединенных с 2010 года, и все они отрицательные: -14 миллиардов (2010), -21.9 миллиардов (2011), -37.8 миллиардов (2012), -16.8 миллиардов (2013), -33 миллиарда (2014), -34.4 миллиарда (2015), -18.3 миллиарда (2016), -15,5 млрд (2017).

Капитальные затраты - это то, что компании инвестируют в будущую добычу, в данном случае, приобретение новых нефтяных месторождений и бурение и завершение новых скважин и связанной с ними инфраструктуры. Поскольку операционный денежный поток не был достаточным для покрытия бурения новых скважин, компании должны либо набирать новые долги, либо выпускать новые акции, чтобы собрать для этого деньги. Первое делает компании более склонными к банкротству, если цены на нефть снижаются, а вторая снижает стоимость компании для существующих акционеров. В любом случае, это не хорошие новости для инвесторов.

Так, может быть, вы спросите "почему бы компаниям не накопить достаточно денег, чтобы пробурить новые скважины, прежде чем они пойдут на разведку?" Ответ заключается в понимании темпов снижения (дебита) существующих скважин. После трех лет большинство сланцевых скважин производят от 70 до 90 процентов меньше нефти, чем в начале добычи. (Сравните это с общемировым уровнем снижения добычи нефти, от 4% - 5% в год, который в течение трех лет составляет от 11 до 14 %.) Ситуация была уподоблена пытке бежать вверх по спускающемуся вниз эскалатору. Чем быстрее эскалатор идет вниз (увеличивается скорость падения дебита - добычи, после ввода скважины), тем сложнее сохранять устойчивый темп, бега вверх (то есть увеличить производство). Для того, чтобы сохранить общий рост добычи компании, компания должна бурить непрерывно или наткнется на риск снижения добычи, что приведёт к порочному циклу снижения денежного потока, необходимого для бурения новых скважин.

Чтобы избежать этого сценария, такие компании каждый год ищут дополнительные деньги в виде долга и/или эмиссии акций для финансирования нового бурения. Теперь вот почему это неосуществимо в долгосрочной перспективе. Пример за пределами отрасли поможет проиллюстрировать проблему: компания, занимающаяся производством, может быть в состоянии оправдать отрицательный свободный денежный поток в течение многих лет, поскольку она строит свои производственные мощности, чтобы сделать больше продуктов на большего по объемам рынка.

Через несколько лет, если стратегия работает, компания может быть хорошо позиционирована, чтобы доминировать на своих рынках и получать удовлетворяющую прибыль для инвесторов. Конечно, не всегда получается так, как того хотят компании. Но есть логика постоянного инвестирования в такую компанию в условиях отрицательного свободного денежного потока. Это потому, что у инвесторов есть основания полагать, что они строят долгосрочную прибыльность. Заводы остаются, они страдают от износа, но они не истощаются, как нефть. И те, кто ими управляет, как правило, становятся лучше с течением времени, делая свои фабрики более продуктивными, а не менее.

То же самое нельзя сказать о компаниях, которые добывают сланцевую нефть из-за ее высокой скорости снижения. Если операционные денежные потоки не достаточны для финансирования капитальных затрат относительно скоро после того, как компания начинает свою программу бурения, то компания должна бурить неистово просто, чтобы избежать падения производства, не говоря уже о достижении роста производства, которые необходимы для высоких цен на акции.

Увеличение производства на самом деле может быть достигнуто в течение времени с большим количеством усилий и расходов. Но, вот проблема: по мере того, как количество добывающих скважин резко возрастает, количество скважин, которые должны быть пробурены каждый год только для того, чтобы держать уровень добычи, так же возрастает резко. В какой-то момент используются (заканчиваются) самые продуктивные места для бурения. Компания должна перейти на места, которые менее продуктивны, и поэтому должна бурить даже больше скважин, чем было ранее (обычно при более высоких затратах), чтобы сохранить уровень добычи.

Сланцевые нефтяные компании говорят, что технология решит проблему. Но до сих пор, говорит о том, что кривые падения становятся круче. Добыча из новых скважин падает быстрее, чем раньше, что свидетельствует о том, что компании уже уходят от лучших перспективных, к более маргинальным месторождениям. Крупнейшей независимой нефтяной компании, работающей в индустрии сланцевой нефти,Pioneer Natural Resources, пострадала от снизились темпов добычи на 56% в 2017 году из скважин,относительно добычи на конец 2016 года. Это означает, что компании пришлось заменить более половины своей добычи в прошлом году новыми скважинами, прежде чем он смогла увеличить добычу (что удалось сделать).

Но по мере того, как титанические усилия по увеличению добычи сталкиваются с все большими и большими темпами снижения и необходимостью заменить падение добычи из большего и большего числа существующих скважин, это в какой-то момент станет невозможным не увеличивать добычу или даже поддерживать её. Количество новых скважин, которые необходимо пробурить, превысит количество подходящих мест для их бурения и / или мощности имеющегося бурового оборудования.

Это точка, в которой всё заканчивается. Этот момент может быть перенесен на компании, если цена на нефть падает, или если экономика падает и инвестиционные доллары перестают течь к сланцевым нефтяным компаниям. Если компании не могут постоянно финансировать непрерывное бурение новых скважин, иллюзия успеха будет показана такой какой она есть.

Между тем, топ-менеджмент продолжает получать бонусы, чтобы сжигать деньги инвесторов, а потребители получают нефть дешевле, фактической долгосрочной себестоимости продукции. Это один из тех редких случаев, когда лучшие 1% (и много других лохов) заманиваются неполным пониманием во что идут их инвестиции, которые субсидируют жизнь 99%.

Но не рассчитывайте на долгосрочность этого соглашение, продолжающегося долго в будущем. Приближается день расплаты. Те, кто может понять, когда именно или просто повезет угадать, когда может сделать состояние на обратной стороне, делая ставку против того, что некоторые называют сланцевую нефть финансовой пирамидой. Есть способ, однако, чтобы получить прибыль от любой схемы Понци, если вы уже инвестировали в неё, и вы распознали её: бегите, прежде чем она рухнет!

Источник  https://aftershock.news/?q=nod...

×

cont.ws