Черное счастье. В норвегии нашли нефть


Нефть дала этой стране слишком много денег. Теперь они стали проблемой: Госэкономика: Экономика: Lenta.ru

Пока миллионы людей на планете голодают и не имеют крыши над головой, у стран первого мира свои проблемы. Норвежский глобальный пенсионный фонд (GPFG), стоимость активов которого на сегодняшний день составляет примерно триллион долларов, столкнулся с проблемой: он не знает, куда инвестировать деньги. Норвегия хочет не только сохранить нажитые средства, но и максимально их приумножить, однако использовать прежнюю рискованную стратегию в условиях отчетливо назревающего финансового кризиса норвежцам боязно — приходится искать другие варианты. Жаркие споры о судьбе самой большой в мире копилки — в материале «Ленты.ру».

GPFG появился в 1998 году как стабилизационный резерв для будущих поколений. Уже 20 лет власти Норвегии отчисляют туда доходы от нефтедобычи. «Нефть однажды закончится, но доходы фонда продолжат приносить пользу населению Норвегии», — говорится на официальном сайте. На сегодняшний день GPFG является крупнейшим в мире суверенным фондом. Население Норвегии составляет 5,26 миллиона человек, то есть на одного норвежца приходится почти 200 тысяч долларов. Работа фонда строится на принципе прозрачности, и любой гражданин может отслеживать онлайн всю статистику и динамику в режиме реального времени.

Создать такую подушку безопасности стране удалось за счет грамотной экономической политики, инвестирования и диверсификации. В фонд идут вообще все нефтяные деньги, при этом на расходы бюджета может быть потрачено не более трех процентов совокупного размера фонда. При таком подходе расходуется главным образом лишь инвестиционный доход, но не тело фонда. Правительство страны вкладывает деньги в иностранные компании, развивающийся бизнес, облигации и недвижимость. Если разделить инвестиции фонда на число всех публичных (торгующихся на бирже) компаний планеты, то получится, что ему принадлежит 1,4 процента каждой из них.

Глава GPFG Ингве Слингстад

Фото: Ints Kalnins / Reuters

Сегодня инвестиционная стратегия GPFG выглядит следующим образом: на акции приходится 67,6 процента вложений, на облигации — 29,7 процента, на недвижимость — 2,7 процента. Наибольшую долю фонда составляют акции Apple, Amazon, Microsoft, Alphabet (материнская компания Google), а также долговые ценные бумаги США, Японии и Германии. Помимо прочего, в январе 2018 года было объявлено о намерениях фонда вкладываться в непубличные компании. По мнению норвежского Минфина, так можно не только увеличить доходность, но и диверсифицировать возможные риски. Тенденции в мировой экономике таковы, что все больше компаний становятся непубличными. Например, в США количество торгующихся на бирже фирм сократилось вдвое с тех пор, как GPFG начал инвестировать в акции.

Эксперты склонны оценивать инвестиционную политику фонда как агрессивную и высокорисковую. «Акции частных компаний подвергают риску всю норвежскую модель инвестиций», — считает профессор университета BI Norwegian Business School Эспен Хенриксен, который раньше сам работал в GPFG. Впрочем, ничего удивительного — повышенная доходность всегда сопряжена с повышенными рисками. За третий квартал 2018 года фонд заработал 21 миллиард долларов — в основном за счет акций, в то время как облигационный портфель оказался в убытке на фоне падения государственных бумаг США. За 2017 год на ралли мировых акций фонд получил доходность в размере 13,7 процента — более 130 миллиардов долларов.

Материалы по теме

00:03 — 18 июня

Упали в яму

Мир застыл в ожидании нового кризиса. Но это не точно

Верно и обратное: избежать отрицательных результатов при такой стратегии практически невозможно. В частности, в 2008 году доходность фонда составила минус 23,31 процента — это рекордный показатель за всю историю GPFG. Тем не менее среднегодовая доходность норвежского фонда колеблется в районе шести процентов. Для сравнения: российский Фонд национального благосостояния (ФНБ) за весь срок своего существования показал гораздо более скромный результат: среднегодовая доходность ФНБ составляет 1,3 процента. Впрочем, несмотря на хорошие средние показатели, Норвегия не хочет повторения 2008 года, ведь новый мировой экономический кризис уже не за горами.

В глобальный дискурс ожидания кризисного состояния экономики погрузились и мировые финансовые институты, и независимые аналитики. О грядущих трудностях уже предупреждал Всемирный банк: по мнению его экспертов, после 2019 года ситуация может быть весьма тревожной. Позже аналитики Bank of America заявили, что мир вскоре настигнет глубокий экономический кризис, аналогичный тому, что произошел 20 лет назад. В связи с этим России даже предрекли повторение дефолта 1998 года. Основатель крупнейшего в мире хедж-фонда Bridgewater Associates, миллиардер Рэй Далио также предсказал глобальный кризис уже в перспективе ближайших двух лет.

Рэй Далио

Фото: Anja Niedringhaus / AP

На фоне столь неутешительных прогнозов менеджмент фонда предложил пересмотреть объем долговых инвестиций в сторону минимизации рисков. В частности, было предложено оставить в инвестиционном портфеле только суверенные облигации в долларах, евро и британских фунтах со сроком обращения от 10 лет, но пока определенного решения на этот счет не принято. Сейчас в портфеле фонда облигации в 23 валютах. Норвежское правительство даже сформировало группу внешних экспертов для консультирования в вопросе инвестиционной стратегии. Эксперты, впрочем, не согласны с руководством фонда. Они утверждают, что нынешние широкие инвестиции в 23 валютах помогают «свести к минимуму риск и максимизировать инвестиционные возможности», мотивируя это тем, что такова стандартная мировая практика.

Материалы по теме

00:04 — 14 ноября

Нет единства и по поводу инвестиций фонда в рынок акций. Члены правительства и экономические советники разделились на два лагеря. Одни считают, что GPFG должен продолжать инвестировать средства в ценные бумаги публично торгуемых компаний, другие настаивают, чтобы он вкладывал средства в рынок частного акционерного капитала, не котируемого на биржах. Представители второго лагеря считают, что биржевые торги несут в себе больше рисков, чем возможностей — цены слишком волатильны из-за спекулянтов и осторожно настроенных инвесторов, которые готовы избавиться от активов при малейшем намеке на плохие новости.

Несмотря на то что фонд использует высокорисковые инвестиционные инструменты, он действует максимально осторожно. Порой решения норвежских властей не слишком очевидны. Например, в ноябре 2017 года фонд объявил о распродаже активов, связанных с нефтью и газом. Казалось бы, зачем лишать себя такого привлекательного источника доходов? Однако фонд принял решение отказаться от соответствующих вложений, сославшись на то, что норвежская экономика и так сильно зависит от нефти. Если основанная на углеводородах экономика рухнет, то Норвегия — крупнейший в Западной Европе производитель этого сырья понесет двойной урон — как экспортер нефти и газа и как инвестор.

Фото: Nerijus Adomaitis / Reuters

Необходимость снижения нефтяной зависимости понимает не только Норвегия, но и другие страны, обладающие значительными запасами сырья. Например, к закату нефтяной эры готовится Саудовская Аравия. Аналитический центр исследований нефти KAPSaRC (King Abdullah Petroleum Studies and Research Center), финансируемый властями королевства, готовит доклад о последствиях развала Организации стран — экспортеров нефти (ОПЕК). Нефтяной картель контролирует треть мировой добычи и почти половину глобального нефтяного экспорта, однако Эр-Рияд понимает, что спрос на нефть не будет вечным, поэтому нужно думать о будущем после ОПЕК.

Норвегия же не только думает, но и делает. И даже если принятые в последнее время решения себя не оправдают, норвежская экономика и так себя хорошо чувствует — вливание в нее дополнительных денег принесет больше вреда, чем пользы. Норвежская стратегия может послужить примером не только для других стран, но и для компаний и частных инвесторов. Финансовый журналист Клеменс Бомсдорф даже выпустил в 2018 году книгу под названием «Стать богатым, как Норвегия: простые шаги к благосостоянию». Автор подчеркивает, что Норвегия — единственная страна, которая сумела бережно сохранить и преумножить свое богатство, а не растратить его, как многие другие нефтяные державы.

lenta.ru

Нефтяные гиганты начали сворачивать свою деятельность в Норвегии | Терминал

Еще в 2015 году Royal Dutch Shell Plc и BP Plc выразили сомнение в будущем быстро иссякающих месторождений нефти в Северном море. К этим опасениям добавились обвал цен на «черное» золото и высокая себестоимость норвежской нефти.

Об этом пишут «ЭлектроВести».

Теоретические сомнения британские нефтяные гиганты подкрепили практическими шагами. Они начали сворачивать свою работу в северном королевстве. Сейчас к ним присоединяются и другие крупные нефтедобывающие компании, такие, например, как Exxon и Total.

После ухода «иностранцев» два крупных нефтяных месторождения – Дроген и Валхалл уже перешли под контроль небольших местных нефтедобывающих компаний. Можно предположить, что если тенденция ухода иностранных нефтяников продолжится, то такая же судьба со временем в той или иной степени ждет и другие месторождения в королевстве. Конечно, добыча нефти на них продолжается и будет продолжаться. Но вопрос остается: сумеют ли норвежские компании сохранить нефтяной сектор Норвегии, который помог ей стать одним из самых богатых и процветающих государств планеты?

Найти ответ на этот вопрос, который, кстати, актуален сейчас и для соседней Великобритании, где происходят похожие процессы, попытается международная конференция нефтяников, открывающаяся в понедельник в Ставангере.

Начиная с 2015 года, т.е. после обвала цен на нефть, нефтяные гиганты начали считать каждый доллар и в результате намного критичнее относиться к своим проектам. Это открыло новые возможности перед средними и маленькими нефтедобывающими компаниями, которые начали замещать гигантов в качестве операторов крупных месторождений.

Что касается норвежского правительства, то оно оказалось в непростой ситуации. С одной стороны, оно не может не приветствовать рост конкуренции, которой были лишены раньше небольшие нефтедобывающие компании, но с другой, Осло не может не волновать судьба такого важного для королевства сектора экономики, для которого происходящие сейчас структурные изменения могут стать сильным ударом. Тем не менее, правительство предпочитает занимать оптимистичную позицию. Так, по словам министра нефтяной промышленности и энергетики Норвегии Терье Совикнеса, положительные аспекты перемен «несомненно» перевешивают отрицательные.

Нефтяным гигантам три года назад пришлось сконцентрировать внимание на проектах с высокой нормой прибыли, таких, например, как разработка шельфовых месторождений в Америке или проекты, связанные со сжиженным газом. Это означает, что Норвегия с ее стареющими месторождениями в Северном море и не очень заладившейся разведкой нефти в Арктике стала интересовать их гораздо меньше, чем какие-то несколько лет назад.

Благодаря слияниям и продаже активов BP, Shell, Exxon Mobil Corp. и Total SA дружно начали покидать Норвегию. Самым большим и важным мероприятием в этом отношении стало слияние в 2016 году норвежского отделения BP с компанией Det Norske Oljeselskap ASA и создание новой компании — Aker BP ASA. Планы у новичка грандиозные: он собирается к 2023 году более чем удвоить добычу нефти и довести ее до 330 тыс. бар./сутки, т.е. стать третьим производителем нефти в королевстве после госкомпаний Equinor ASA и Petoro AS. Часть роста добычи придется на месторождение Валхалл, из которого Aker намерен извлечь полмиллиарда баррелей.

Exxon продал свои месторождения норвежской инвестиционной компании HitecVision AS, которая после этого согласилась слиться с норвежским отделением Eni SpA. 70% новой компании — Var Energi AS будет принадлежать Eni. Компания планирует инвестировать за пять лет 8 млрд долларов в добычу нефти, включая, конечно, бывшие эксоновские месторождения Рингхорн и Балдер.

Shell договорился о передаче прав на месторождение Дроген за 4,5 млрд крон (540 млн долларов) норвежской компании OKEA AS, которая специализируется, правда, на разработке относительно небольших и средних месторождений. Любопытно, что OKEA намерена разрабатывать Дроген и в сороковые годы XXI века, хотя в Shell считают, что к 2036 году его придется закрывать.

На волне слияний и приобретений аналитики впервые после 2014 года ожидают рост расходов в нефтяном секторе Норвегии, который скорее всего продлится и в 2019 году. Вот только какие будут результаты, большой вопрос. Да, нефтяные гиганты, конечно, не уходят из Норвегии полностью. Они оставляют в новых компаниях небольшие пакеты акций. BP, например, сохранил в Aker 30-процентный пакет и не прогадал, потому что акции новой компании повысились в цене втрое. Но уход гигантов изолирует северное королевство и ограничивает, по мнению экспертов, его доступ к технологиям, талантливым менеджерам и рабочим, современным технике и оборудованию и т.д. Да и финансовые возможности небольших компаний, естественно, несопоставимы с возможностями гигантов. Это наверняка скажется, когда придет время сворачивать добычу. Правительство Норвегии начинает готовиться к этому неизбежному моменту заранее, чтобы налогоплательщики не оказались у разбитого корыта и чтобы им не пришлось оплачивать убытки нефтяников.

Читайте в «Терминале», Норвегия в июле повысила добычу нефти и конденсата на 3,5% — до 1,911 млн баррелей в сутки по сравнению с 1,847 млн б/с в предшествующий месяц.

oilreview.kiev.ua

Норвегия спешит начать поиск нефти в бывшей серой зоне Баренцева моря, чтобы не отстать от России // Геологоразведка // Новости

Осло, 11 сен - ИА Neftegaz.RU. Норвегия планирует в 2019 г направить 50 млн крон (около 6 млн долл США) на проведения геологоразведочных работ (ГРР) по поиску нефти в бывшей серой зоне Баренцева моря.

Об этом премьер-министр Норвегии Э. Сульберг сообщила 10 сентября 2018 г.

 

Речь идет об участке Баренцева моря площадью в 175 тыс км2, по которому Норвегия в течение 40 лет вела спор с Россией.

В 2010 г Россия и Норвегия подписали договор о разграничении морских пространств и сотрудничестве в Баренцевом море и Северном ледовитом океане.

Бывшую серую зону страны разделили на 2 равные по площади, но несколько неравнозначные части.

Дело в том, что Норвегия получила более мелководную и более теплую часть бывшей серой зоны.

 

Но главное, что длительный территориальный спор был урегулирован.

Согласно положениям договора, нефтегазовые запасы бывшей серой зоны, лежащие на линии границы, должны будут разрабатываться совместно.

Россия и Норвегия уже несколько лет обсуждают подходы к совместному освоению трансграничных месторождений.

 

В 2019 г Норвегия намерена начать работу по картированию нефтяных ресурсов у разделительной линии с Россией.

По словам Э. Сульберг, такая поспешность и серьезные вложения - мера вынужденная.

Согласно имеющимся у норвежской стороны сведениям, аналогичные работы, уже проводятся Россией.

Если у России будет больше информации, чем у Норвегии, позиции королевства при разделении ресурсов окажутся слабее, опасается Э. Сульберг.

 

При проведении работ вдоль разграничительной линии норвежцы смогут также пересекать ее, выходя на российский участок.

Это позволяет соглашение между норвежским нефтяным директоратом и РФ от 2016 г, разрешающее пересекать границу другой страны при сейсморазведке.

 

Бывшая серая зона долго оставалась недоступной для проведения ГРР.

Сейчас эта территория сейчас активно изучается как норвежскими, так и российскими нефтяниками, рассчитывающими открыть крупные месторождения.

Наиболее перспективным объектом считается 70-километровое образование - свод Федынского, потенциал которого может быть больше, чем у Штокмановского газоконденсатного месторождения (ГКМ).

Проведенная в 2010 г разграничительная линия пересекает свод Федынского, что еще более сильно разжигает интерес к бывшей серой зоне.

 

Норвегия всерьез нацелена на развитие Баренцева моря как новой нефтегазоносной провинции.

Во многом это подтвердил очередной лицензионный раунд на заранее определенных участках (Awards in Predefined areas 2018, APA 2018).

4 сентября 2018 г был закрыт срок подачи заявок на APA 2018, объявленный 9 мая.

Интерес к APA 2018 оказался таким же высоким, как и в рекордном APA 2017.

Заявки поступили от 38 компаний, в т.ч от международных мейджеров и заметных региональных компаний.

В числе заявителей - ConocoPhillips, DEA Norge, DNO, Edison, Eni, Equinor, Faroe Petroleum, Ineos, Inpex, Lime Petroleum, Lundin, MOL, OMV, PGNiG, Repsol, Shell, Total, Wintershall, Aker BP.

 

Наибольший интерес проявляется к участкам в Северном и Норвежском морях.

Но и Баренцево море в раунде APA-2018 также привлекло нефтегазовые компании.

В итоге раунд 2018 г стал вторым по величине в истории, уступив только 2007 г который оказался более насыщенным для Баренцева моря.

Ожидается, что новые лицензии будут распределены в начале 2019 г.

 

Обсудить на Форуме

 

neftegaz.ru

Норвегия нашла нефть и газ в подаренных Медведевым водах

На территории, которую уступил стране Медведев, нашли 1,9 млрд баррелей углеводородов.

Увенчавшее многолетние переговоры о границах в Баренцевом море соглашение 2010 года между Россией и Норвегией может оказаться для Медвепутов весьма неудачным.

Для северных соседей эта договоренность уже обернулась величайшей радостью - на территории, отошедшей норвежцам, найдены солидные запасы углеводородов. Российские чиновники негодуют: норвежцы и так губят северные «рыбные роддомы», а теперь ставят под удар отечественный промысел трески.

«Если судить по сегодняшним ценам на нефть, под толщей воды скрываются ценности почти на 30 млрд евро", - то ли восхищаются, то ли возмущаются «Новые известия» в материале под названием «Царский подарок».

Иначе презент и не назовешь. Согласно докладу норвежского нефтяного директората (NPD), в недрах под частью Баренцева моря, в сентябре 2010 года отошедшей Норвегии, скрываются порядка 300 млн кубометров углеводородов - в нефтяном эквиваленте это почти 1,9 млрд баррелей. Причем по прогнозам, ориентировочный объем полезных ископаемых на деле может оказаться равным 565 млн кубометров. Из них на долю нефти приходятся 15%.

«Это отличная новость... Представленные результаты геологоразведки доказывают, что юго-восток Баренцева моря - самый интересный из новых районов норвежского континентального шельфа», - цитирует Barents Observer министра нефти и энергетики Норвегии Улу Буртен Муэ. Скорой выгоды ждать, конечно, не приходится. «От сегодняшнего доклада до разведочных работ пройдет какое-то время, - пояснил министр. - Но когда разведка начнется, это обязательно окажет влияние на экономику северных муниципалитетов».

Новость о «золотом куске», полученном Осло от Москвы, вызвала в Норвегии настоящую эйфорию, отмечают «Новые известия». Запасы нефти в норвежской части Северного моря, добыча которой велась с 1960-х годов прошлого века, подходят к концу; оставались надежды на «ларчик» в Баренцевом море, содержимое которого не обмануло норвежцев, поясняет газета. Подготовка к разработке месторождения уже ведется: с шельфа Северного моря перебрасываются буровые платформы, создается береговая инфраструктура. В частности, Минобороны Норвегии только что продало за символическую сумму в пять млн евро бывшую сверхсекретную базу подводных лодок НАТО, которая теперь будут использоваться для обслуживания добычи углеводородов, пишет «НИ».

Россия может присоединиться

Переговоры о необходимости разграничения спорной территории в Баренцевом море площадью порядка 175 тысяч квадратных километров велись между СССР и Норвегией с 1970-х годов. Российская позиция заключалась в делении этой части моря по «секторному принципу» в рамках установленной в 1926 году границы полярных владений, проведенной по меридиану до Северного полюса. Норвежская позиция заключалась в делении территории Баренцева моря по срединной линии.

В итоге стороны согласились разделить спорную территорию в Баренцевом море и Северном Ледовитом океане на две равных по значению части. «Это событие должно повлиять на общую ситуацию в регионе, на укрепление международной и региональной безопасности, на углубление взаимодействия арктических государств», - заявил тогдашний президент Дмитрий Медведев после подписания соответствующих договоров с норвежским премьером Йенсом Столтенбергом.

Впрочем, сравнивать «подарок» норвежцам с щедрым презентом американцам - Аляской - не стоит. В подписанных в 2010 году соглашениях отдельно оговаривается момент, касающийся добычи углеводородов. Так, если месторождение пересекает госграницу и располагается на территориях обоих государств, оно может разрабатываться только совместно, говорится в документах.

«Перетекает» ли норвежская нефть под Баренцевым морем в Россию, пока не ясно. Во всяком случае, в РФ новости об обнаружении северянами 300 млн кубометров черного золота и голубого топлива ажиотажа, как в Норвегии, не вызвали и не ясно, имеются ли у российских добывающих компаний какие-либо виды на работы в пограничном секторе Баренцева моря.

Треска в опасности

Пока что с российской стороны публично отреагировали лишь экологи, рыбаки да местные чиновники, еще в середине зимы обратившие внимание на активность норвежцев в Баренцевом море. Так, российское отделение WWF направило письмо в МИД, выразив озабоченность заявленными Норвегией проектами по нефтедобыче в юго-восточной части норвежского сектора моря.

«Норвегия взяла курс на добычу углеводородов, в том числе и в Баренцевом море - на месте бывшей «серой зоны». Но наше общее море имеет уникальные запасы трески, которые просто необходимо сохранить, - цитирует РИА «Новости» заявление комитета по природопользованию и рыбному хозяйству думы Мурманской области. - Лофотены в Норвежском море (в регионе также ведется нефтедобыча) - это вообще роддом для рыбы, которая затем плывет в наши воды».

opd-voshod.livejournal.com