Нефтяной век заканчивается: всем нефтяникам – самоликвидироваться? Век нефти заканчивается


Окончание нефтяного века: закономерное и беспощадное

18-08-2015 14:24 СТАТЬИ - ЭКОНОМИКА

Высокие цены на нефть испортили российскую власть, развратили ее, обрекая на беспомощность в новых экономических реалиях.

Теперь же падение цен на «черное золото» в стране, где на нефть и газ приходится порядка 75% экспорта и свыше половины бюджетных доходов, чревато не только глубоким падением экономики и ужасным состоянием национальной валюты, а и создает реальные угрозы для действующей власти. Как не раз говорил Борис Немцов, при 120 долларах страной могут править клоуны и воры, и никто этого не заметит. При дешевой нефти стране остро понадобятся честные и грамотные профессионалы.

В Кремле не могут не понимать этого, как и того, что цены на нефть уже никогда не вернутся на прежний уровень. Как говорил в 70-е годы министр нефтяной промышленности Саудовской Аравии Заки Ямани: «Каменный век закончился не потому, что в мире кончились камни. Также и нефтяной век закончится не потому, что у нас кончится нефть».

Похоже, это был прогноз на 2015 год.

Почему можно говорить о завершении жизненного цикла нефти, просто и доступно пояснил директор консалтинговой компании NovaTeam Вадим Жартун, который отмечает, что все энергетические эпохи начинались и развивались очень похожим образом.

Первым источником энергии для нас были дрова, и их эпоха длилась дольше всего - десятки тысяч лет. Костёр развести, печку затопить, ведьму сжечь - всё делалось на дровах и это всех устраивало.

 

Затем пришло время индустриализации, топливо потребовалось в таких масштабах, что никаких лесов бы не хватило, и в 1850 году наступила эра каменного угля. С углём всё неплохо и сейчас, его производят более 400 млн. тонн ежегодно. Правда, половина из этого количества добывается и потребляется исключительно в Китае. Все остальные от него постепенно отказываются из-за вреда, который он наносит экологии.

 

А ещё уголь очень сложно использовать как топливо для самолётов и танков, поэтому с 1900 года начала набирать популярность нефть и чуть позже - сопутствующий ей природный газ, который ввиду дешевизны оказался прекрасным бытовым источником тепла.

 

Примерно в это же время выросла потребность в электричестве и началось строительство гидроэлектростанций. Впрочем, гидроэнергетика довольно быстро уперлась головой в потолок: для ГЭС нужна мощная река с хорошим перепадом высот и возможностью построить плотину - таких мест на земле в принципе не очень много. Кроме того, экосистема рек ниже ГЭС страдает от изменившегося режима водосброса, а огромные территории выше ГЭС оказываются затопленными, что может себе позволить далеко не каждая страна.

Поэтому с 1950 года в мире началось строительство атомных электростанций. Помимо прорвы электроэнергии (суммарно - до 375 гигаватт) они давали приятный бонус в виде оружейного плутония, что было очень кстати во время холодной войны. К сожалению, очень быстро выяснилось, что одна авария на АЭС может изгадить на следующую тысячу лет территорию, равную небольшой европейской стране. Авария на ЧАЭС в 1986 году резко снизила популярность атомной энергетики, а после Фукусимы АЭС и вовсе начали массово закрывать - с 2010 года суммарная мощность атомных электростанций устойчиво падает.

Сейчас мы входим в эпоху возобновляемых источников энергии - преимущественно солнечных батарей и ветряков, а на горизонте уже маячит термоядерная энергетика - в 2013 году было начато строительство первого экспериментального термоядерного реактора ITER. Закончиться оно должно в 2019, после чего стартует программа экспериментальных пусков. Кроме этого, идут и другие эксперименты над созданием принципиально новых источников энергии, в том числе на базе низкоэнергетических ядерных реакций (LENR).

С любым источником энергии, когда он появляется на рынке, происходит одна и та же история, состоящая из четырёх фаз.

Первая фаза - взрывной рост, когда объёмы производства и потребления растут ускоряющимися темпами со скоростью 5-10% в год. Обычно рост производства начинается, когда падает какой-нибудь технологический барьер и все понимают: вот оно, золотое дно! Нужно ловить момент!

Вторая фаза - перепроизводство, когда неожиданно оказывается, что рынок уже перенасыщен, а производство ещё какое-то время растёт по инерции - в строй вводятся мощности, заложенные ранее. В результате цены резко падают, за ними проседает производство и разоряются самые слабые из производителей.

Третья фаза - выравнивание спроса и предложения, а затем медленный поступательный рост со скоростью до 1% в год или менее. На этом этапе идёт борьба за снижение издержек, цены идут вниз под давлением всё новых и новых источников энергии.

Четвёртая фаза - стагнация, когда требования экономики или экологии вытесняют источник энергии в отдельные узкие ниши.

 

Перспективы

Атомная энергетика с 2010 года находится в стагнации, уголь оказался бы там же ещё в 1960, если бы не Китай, но и ему осталось совсем недолго.

Гидроэнергетика медленно растет за счёт развивающихся стран - в развитых давно использованы все имевшиеся возможности для строительства ГЭС.

Нефть и газ прошли переломную точку в 1975 году и сейчас прибавляют по 0,7% в год, постепенно уступая свою долю в энергетическом балансе другим источникам энергии.

Суммарное потребление энергии в мире сейчас растёт примерно на 2,4% в год. Почти половину этой цифры даёт рост потребления энергии на каждого человека, оставшиеся 1,16% - прирост населения.

В будущем рост потребления энергии будет замедляться: во-первых рост населения тормозится со скоростью 0,01% в год, а во-вторых в развитых странах из-за энергосбережения потребление энергии уже почти десять лет не растёт, а падает.

С современными технологиями развивающимся странам нужно будет поднять потребление энергии не так уж и сильно. Например, Китаю с сегодняшних 2140 кг. условного топлива на человека до европейской нормы в 3400 кг. с текущим темпом прироста в 8% идти всего 5-7 лет.

Это означает, что осталось максимум 10 лет роста спроса на топливо вообще, а потом ударит всё разом: энергосбережение, насытившийся Китай и снижение темпов роста населения.

При этом позиции нефти в качестве энергоносителя и так шаткие, ведь у рынка есть новый фаворит - альтернативная энергетика. Производство электроэнергии с помощью возобновляемых источников последние 10 лет растёт с темпом 15% в год, последние 5 лет с темпом в 17% в год. Это не просто много, это, фактически, взрыв!

Условия для этого взрыва создали постоянно дешевеющие солнечные батареи и ветрогенераторы. С 1977 по 2014 годы цена батареи на один ватт вырабатываемой энергии упала с $76,67 до $0,36 (в 213 раз) и продолжает падать.

По данным за 2012 год, доля альтернативной энергетики составляла 4,7% в общем объёме, к 2020 это будет минимум 11,6%, а к 2025 - более 20%.

В Германии был недавно поставлен рекорд: солнечные батареи дали более 50% суточного объема энергии. Это было, правда, в выходной день, но тенденция понятна.

Если доля альтернативной энергетики будет расти, то кто-то должен падать, теряя либо объемы, либо цену. С учётом того, что стоимость киловатта, полученного с помощью новых ветрогенераторов, будет ниже, чем полученного с помощью природного газа, есть о чём задуматься.

Бензин

Нефть - это не столько топливный мазут, сколько бензин, авиакеросин и дизельное топливо, в которые перерабатывается основная часть нефти - под 80%.

Согласно самым пессимистичным прогнозам, доля электромобилей в продажах новых автомобилей в 2020 году достигнет 8% и будет увеличиваться.

В Норвегии ещё в сентябре 2013 года электромобиль Tesla S занял первую строчку в проданных за месяц автомобилях с рыночной долей 5,1%.

Прирост продаж электромобилей в разных странах даже неудобно называть, потому что на фоне общей стагнации автомобильного рынка цифры получаются неприлично, неправдоподобно большими: 400-800% в год.

Это значит, что через 5 лет минимум 3-10% всех автомобилей будут ездить на электричестве, снижая общее потребление бензина на 1-5%. Добавим к этому гибридные двигатели, постоянное повышение экономичности ДВС и попытки правительств законодательно ограничить расход бензина в новых автомобилях (в США Обама пытался сделать это ещё в 2009 году).

Уже одно это может полностью нивелировать текущий рост спроса на нефть (0,7% в год) и привести рынок нефти к стагнации.

Заметьте, что Tesla S это, фактически, дорогой суперкар. Сейчас Tesla планирует выпустить на рынок новую модель электромобиля Tesla E, совокупная стоимость владения которым будет конкурировать с вполне себе бюджетной Toyota Camry. Как на это отреагирует рынок - представьте себе сами.

Суперциклы

С объемами потребления нефти всё понятно, остаётся вопрос - что будет с ценами? Они то идут вверх, то падают вниз и живут какой-то своей жизнью, совершенно не зависящей от объемов потребления.

Но колебания цен на нефть и уголь циклически повторяются раз в 30 лет.

Есть общий тренд на медленное снижение реальных цен (с учётом инфляции) на нефть и уголь, и есть периодические отклонения от него в пределах от -80% до +120%.

Средняя цена по тренду сейчас чуть ниже $40 в ценах 2005 года, то есть примерно $48 в ценах 2015 года. Соответственно, максимальная цена (без учёта мелких колебаний) может доходить до $105, а минимальная - кратковременно падать до $10.

Самое интересное в этой истории то, что последняя самая высокая точка цикла приходится на 2014-2016 годы. Если это так и мы только что её прошли, то нас ждёт пятнадцать лет низких цен на нефть, в течение которых мы можем увидеть и $30, и $20, и даже $10 за баррель.

А если учесть, что нефтяная эра подходит к своему закату, то не факт, что повышение цен вообще когда-нибудь наступит. Либо, как вариант, цены всё-таки вырастут, но объёмы потребления нефти в мире к этому моменту будут в разы меньше, чем сейчас.

Производители

Что же в этой ситуации делают те, кто кровно заинтересован в высоких ценах на нефть - производители и экспортёры?

США открывает экспорт нефти, запрещённый на протяжении десятилетий. ОПЕК не стесняясь говорит о том, что готова к $30 за баррель. Иран готовится к снятию санкций, набивая нефтью все имеющиеся хранилища и танкеры. Все остальные предлагают друг другу снизить объемы добычи в то время, пока сами их наращивают.

Иран с его 4% от мировой добычи может стать тем самым спусковым механизмом, который даст старт глубокому и затяжному падению цен. Иран собирается увеличить добычу на 1 млн. баррелей в сутки, то есть более чем на 1% от мировой добычи. Это кажется небольшой цифрой, если не вспоминать, что рынок нефти растёт всего на 0,7% в год.

Складывается такое ощущение, что все (кроме особо упоротых) прекрасно понимают, что нефтяная лавочка закрывается и нужно в буквальном смысле успеть выкачать из неё максимум.

Могут ли они себе позволить снижение цен? Безусловно. Себестоимость нефти в Саудовской Аравии и вообще на Ближнем Востоке колеблется в пределах от $2 до $30 за баррель, при этом их совокупные запасы нефти превышают наши примерно в 9 раз.

Венесуэла добывает с себестоимостью от $20 до $30, и её запасы больше российских «всего» в три раза. Себестоимость обычной нефти лежит в пределах от $15 до $45, а добываемой на шельфе - от $35 до $65. Выше $50 лежит себестоимость нефти, добываемой из сланцев и на арктическом шельфе.

Запас для снижения цен есть почти у всех, правда у России осталось не так уж много месторождений, работающих на материке с хорошей себестоимостью. Вероятнее всего, для РФ падение цен будет сопровождаться ещё и снижением объемов экспорта в разы.

Как вариант - государство может сделать очередной хитрый налоговый маневр и поддержать нефтедобытчиков за счёт остальных налогоплательщиков снижением пошлин и субсидиями. Им от этого станет легче, гражданам - наоборот. В любом случае, экономика понесёт колоссальные потери.

Может ли что-то помешать росту объемов добычи нефти? Может. Большая и затяжная война в районах добычи нефти. Вот только Ирак уже своё отвоевал, Иран после санкций воевать не особенно хочет, Саудовская Аравия никогда и не собиралась, крошечная Венесуэла не может при всём желании, Норвегии - не с кем, в Нигерии и так не особенно спокойно.

Одна надежда на ИГИЛ, но они прекрасно понимают, что шариатом сыт не будешь, и добыче нефти не только не мешают, а наоборот - сбрасывают её по демпинговым ценам.

Итого

Цены на нефть будут стабильно низкими (в районе $40 за баррель и ниже) ещё около 15 лет, а объёмы её потребления скоро начнут падать.

Это падение вызвано завершением жизненного цикла нефти, как энергоносителя, давлением быстрорастущей альтернативной энергетики, энергосбережением, замедлением роста населения, растущей популярностью электромобилей и входом в очередной долгосрочный цикл снижения цен.

Крупнейшие экспортёры нефти к этому готовы и пытаются выжать из рынка максимум, пока это ещё возможно. Низкая себестоимость позволит им зарабатывать на нефти даже в условиях падения котировок до $30 за баррель.

Для России из-за более высокой себестоимости рынок нефти почти полностью закрывается. Это означает смертный приговор для экономики, которая почти полностью ориентирована на экспорт энергоносителей.

В выигрыше от падения цен на нефть будут только крупные импортеры, такие как Индия, Китай, Япония.

А вот Россия при каждом снижении нефтяной цены на доллар теряет $ 2 млрд. При цене нефти в $50 за баррель страну ждет самая глубокая рецессия за последние 20 лет.В этой связи стоит отметить, что российская экономика во втором квартале 2015 года сократилась 4,6 % - это худший показатель с 2009 года.

Что общего в причинах развала СССР и нынешнего кризиса в РФ?

www.trust.ua

Нефтяной век заканчивается: всем нефтяникам — самоликвидироваться?

Многим нефтяным компаниям впору сделать харакири, считает корреспондент американского издания Project Syndicate Анатоль Калецки, по мнению которого цены на нефть будут долго колебаться в диапазоне 30-50 долларов за баррель, но в итоге все равно наступит коллапс нефтяного рынка.

Поэтому, чтобы не оказаться у разбитого корыта, когда дорогая нефть никому будет не нужна, крупнейшим западным нефтяным компаниям было бы правильно задуматься о структурной масштабной реорганизации или вообще подумать о самоликвидации, уверен автор публикации.

Что означает для потребителей энергоресурсов по всему миру нынешние низкие цены на нефть? А то, что у них появился дополнительный доход в размере свыше 2 трлн долларов, это практически неизбежно ускорит рост мировой экономики, так как основными заинтересованными лицами от перераспределения доходов станут семьи с низкими и средними доходами, которые расходуют все, что зарабатывают, считает Калецки.

«Безусловно, кто-то от этого сильно проиграет — в основном это правительства нефтедобывающих стран, которые готовы скорее исчерпать все валютные резервы и занимать средства на финансовых рынках пока возможно, чем сократить государственные расходы. Как бы там ни было, но именно так и любят поступать политики, особенно когда ведут войны, отстаивая геополитические интересы или сталкиваясь с народными протестами», — отмечается в статье.

Как отмечает Калецки, но далеко не все нефтепроизводители проиграют в равной степени, хотя одна группа действительно пострадает весьма заметно — это западные нефекомпании, которые в 2015 году объявили о снижении инвестиций примерно на 200 млрд долларов. Однако как ни странно, акционеры нефтяных компаний в обозримой перспективе, как отмечает автор статьи, могли бы существенно заработать даже в период дешевой нефти — пока не поздно.

«Но только при одном условии. Руководители крупнейших нефтегазовых компаний должны осознать новую экономическую реальность и прекратить маниакально тратить деньги на поиск новых нефтеместорождений, поскольку разведка и нефтедобыча ископаемого топлива происходит во все более сложных природных условиях. Так, 75 крупнейших нефтекомпаний мира все еще тратят каждый год 650 млрд долларов», — говорится в публикации.

По мнению автора статьи, на нормальном конкурентном рынке нефтяные цены должны устанавливаться в зависимости от себестоимости производства дополнительного барреля на самом дешевом нефтяном месторождении со свободными мощностями.

«Это означает, что все резервы в Саудовской Аравии, Иране, Ираке, России и Центральной Азии должны быть полностью разработаны и истощены, прежде чем кто-нибудь всерьез подумает вести геологоразведку подо льдами Арктики, в глубинах Мексиканского залива или в сотнях миль от берегов Бразилии», — пишет Калецки.

Правда, отмечает он, так должно быть в идеале, но реалии жизни вносят свои коррективы и порой не вписываются в учебники по экономике, поскольку рано или поздно страны-потребители «черного золота» готовы платить премию за энергетическую безопасность — поэтому, дескать, цены на нефть в какой-то момент могут и вырасти.

Автор публикации отмечает такой факт, что ни ExxonMobil, ни Shell, ни BP не могут в нынешних условиях рассчитывать на успех в конкуренции с компаниями из Саудовской Аравии, Ирана и России. Он объясняет это тем, что у конкурентов есть эксклюзивный доступ к нефтегазовым запасам, который не требует применения сложных технологий, а нефть эти компании все еще могут добывать дедовским способом — при помощи обычной «качалки» родом из XIX века.

«Иран, например, заявляет о готовности добывать нефть с себестоимостью всего лишь 1 доллар за баррель. Добыча нефти на его легкодоступных запасах (вторых по размерам на Ближнем Востоке после Саудовской Аравии) может начаться очень быстро, как только будут сняты международные экономические санкции», — указывает автор статьи.

Он предлагает такую стратегию для западных нефтяных компаний: прекратить разведку нефти и активнее сосредоточиться на других заработках — сдавать, например, нефтедобывающим странам в аренду оборудование, геологические ноу-хау или новые технологии. Но самое главное для крупных западных компаний — максимально быстро распродать имеющиеся у них на балансе нефтяные запасы, а затем эти огромные средства побыстрее распределить между акционерами, причем сделать это нужно до того, как иссякнут многие нефтяные месторождения с низкой себестоимостью.

«Консорциум частных инвесторов может собрать 118 млрд долларов, необходимых для выкупа BP по текущей цене ее акций, и немедленно начать распродажу 10,5 млрд баррелей ее доказанных запасов, которые даже при нынешней «низкой» цене 36 долларов за баррель, стоят более 360 долларов млрд», — приводит пример Калецки.

Он объясняет, почему этого пока не случилось. По мнению Калецки, «почти с религиозным жаром руководители нефтяных компаний продолжают верить в неизбежность роста спроса и цен на нефть» и «разбазаривают деньги на поиск новых месторождений вместо того, чтобы максимизировать выплаты акционерам». Высвободившиеся средства он предлагает направить на производство чистой энергии.

«Почти нет сомнений, что финансовый доход от этих инвестиций будет существенно выше, чем от вложений в поиск нефти», — утверждает автор статьи.

Калецки утверждает также, что технологи нефтедобычи с каждым годом совершенствуются, а экологические требования — ужесточаться, поэтому ему представляется неизбежным, что большинство доказанных мировых запасов «черного золота» так и останутся там, где они находятся в настоящее время. А в ОПЕК, вполне вероятно, поняли, что Нефтяной век близок к завершению, резюмирует автор, предлагая западным нефтекомпаниям увидеть новую реальность, прекратив поиски нефти и заняться иным бизнесом — инновациями. Либо попросту самоликвидироваться — пока еще не поздно.

discussio.ru

Нефтяной век заканчивается: всем нефтяникам — самоликвидироваться?

Многим нефтяным компаниям впору сделать харакири, считает корреспондент американского издания Project Syndicate Анатоль Калецки, по мнению которого цены на нефть будут долго колебаться в диапазоне 30-50 долларов за баррель, но в итоге все равно наступит коллапс нефтяного рынка.

Поэтому, чтобы не оказаться у разбитого корыта, когда дорогая нефть никому будет не нужна, крупнейшим западным нефтяным компаниям было бы правильно задуматься о структурной масштабной реорганизации или вообще подумать о самоликвидации, уверен автор публикации.

Что означает для потребителей энергоресурсов по всему миру нынешние низкие цены на нефть? А то, что у них появился дополнительный доход в размере свыше 2 трлн долларов, это практически неизбежно ускорит рост мировой экономики, так как основными заинтересованными лицами от перераспределения доходов станут семьи с низкими и средними доходами, которые расходуют все, что зарабатывают, считает Калецки.

«Безусловно, кто-то от этого сильно проиграет — в основном это правительства нефтедобывающих стран, которые готовы скорее исчерпать все валютные резервы и занимать средства на финансовых рынках пока возможно, чем сократить государственные расходы. Как бы там ни было, но именно так и любят поступать политики, особенно когда ведут войны, отстаивая геополитические интересы или сталкиваясь с народными протестами», — отмечается в статье.

Как отмечает Калецки, но далеко не все нефтепроизводители проиграют в равной степени, хотя одна группа действительно пострадает весьма заметно — это западные нефекомпании, которые в 2015 году объявили о снижении инвестиций примерно на 200 млрд долларов. Однако как ни странно, акционеры нефтяных компаний в обозримой перспективе, как отмечает автор статьи, могли бы существенно заработать даже в период дешевой нефти — пока не поздно.

«Но только при одном условии. Руководители крупнейших нефтегазовых компаний должны осознать новую экономическую реальность и прекратить маниакально тратить деньги на поиск новых нефтеместорождений, поскольку разведка и нефтедобыча ископаемого топлива происходит во все более сложных природных условиях. Так, 75 крупнейших нефтекомпаний мира все еще тратят каждый год 650 млрд долларов», — говорится в публикации.

По мнению автора статьи, на нормальном конкурентном рынке нефтяные цены должны устанавливаться в зависимости от себестоимости производства дополнительного барреля на самом дешевом нефтяном месторождении со свободными мощностями.

«Это означает, что все резервы в Саудовской Аравии, Иране, Ираке, России и Центральной Азии должны быть полностью разработаны и истощены, прежде чем кто-нибудь всерьез подумает вести геологоразведку подо льдами Арктики, в глубинах Мексиканского залива или в сотнях миль от берегов Бразилии», — пишет Калецки.

Правда, отмечает он, так должно быть в идеале, но реалии жизни вносят свои коррективы и порой не вписываются в учебники по экономике, поскольку рано или поздно страны-потребители «черного золота» готовы платить премию за энергетическую безопасность — поэтому, дескать, цены на нефть в какой-то момент могут и вырасти.

Автор публикации отмечает такой факт, что ни ExxonMobil, ни Shell, ни BP не могут в нынешних условиях рассчитывать на успех в конкуренции с компаниями из Саудовской Аравии, Ирана и России. Он объясняет это тем, что у конкурентов есть эксклюзивный доступ к нефтегазовым запасам, который не требует применения сложных технологий, а нефть эти компании все еще могут добывать дедовским способом — при помощи обычной «качалки» родом из XIX века.

«Иран, например, заявляет о готовности добывать нефть с себестоимостью всего лишь 1 доллар за баррель. Добыча нефти на его легкодоступных запасах (вторых по размерам на Ближнем Востоке после Саудовской Аравии) может начаться очень быстро, как только будут сняты международные экономические санкции», — указывает автор статьи.

Он предлагает такую стратегию для западных нефтяных компаний: прекратить разведку нефти и активнее сосредоточиться на других заработках — сдавать, например, нефтедобывающим странам в аренду оборудование, геологические ноу-хау или новые технологии. Но самое главное для крупных западных компаний — максимально быстро распродать имеющиеся у них на балансе нефтяные запасы, а затем эти огромные средства побыстрее распределить между акционерами, причем сделать это нужно до того, как иссякнут многие нефтяные месторождения с низкой себестоимостью.

«Консорциум частных инвесторов может собрать 118 млрд долларов, необходимых для выкупа BP по текущей цене ее акций, и немедленно начать распродажу 10,5 млрд баррелей ее доказанных запасов, которые даже при нынешней «низкой» цене 36 долларов за баррель, стоят более 360 долларов млрд», — приводит пример Калецки.

Он объясняет, почему этого пока не случилось. По мнению Калецки, «почти с религиозным жаром руководители нефтяных компаний продолжают верить в неизбежность роста спроса и цен на нефть» и «разбазаривают деньги на поиск новых месторождений вместо того, чтобы максимизировать выплаты акционерам». Высвободившиеся средства он предлагает направить на производство чистой энергии.

«Почти нет сомнений, что финансовый доход от этих инвестиций будет существенно выше, чем от вложений в поиск нефти», — утверждает автор статьи.

Калецки утверждает также, что технологи нефтедобычи с каждым годом совершенствуются, а экологические требования — ужесточаться, поэтому ему представляется неизбежным, что большинство доказанных мировых запасов «черного золота» так и останутся там, где они находятся в настоящее время. А в ОПЕК, вполне вероятно, поняли, что Нефтяной век близок к завершению, резюмирует автор, предлагая западным нефтекомпаниям увидеть новую реальность, прекратив поиски нефти и заняться иным бизнесом — инновациями. Либо попросту самоликвидироваться — пока еще не поздно.

maxpark.com

Когда закончится нефтяной век и наступит эра метана

С интересом ознакомился с рассказом из первых рук о том, как быстро развитие технологий может опрокинуть устоявшиеся представления и прогнозы. Действительно, еще года три назад ни один из экспертов не замахнулся бы на смелое предположение о том, что стремительное распространение технологий добычи нетрадиционного газа в США серьезнейшим образом изменит расстановку сил на мировых газовых рынках и станет, например, одной из причин падения экспорта российского газа в Европу. Однако именно это и произошло, что заставляет внимательно прислушаться к прогнозам Михаила Юрьева (не стану останавливаться на деталях развития событий в газовой сфере — с ними можно ознакомиться в статье «Структурные изменения на рынках природного газа и перспективы экспорта газа из России», Экономическая политика, №1, 2010).

Остановимся на трех наиболее примечательных выводах М. Юрьева.

Через десять лет рынок газа и нефти перестанет быть глобальным. Он станет похож на рынок энергетического угля.

Начнется стремительный процесс вытеснения нефти газом. Можно допустить, что процесс этот будет не 100-процентным, но то, что он далеко зайдет, — это факт.

2012 год будет последним годом высоких или относительно высоких цен на нефть.

Прогнозы звучат революционно. Вдруг М. Юрьев видит изнутри процесса что-то, что эксперты, как и в истории с добычей нетрадиционного газа в США, проглядели? Попробуем разобраться.

Цепочка рассуждений Юрьева выглядит логично: развитие и удешевление технологий добычи нефти и газа из нетрадиционных месторождений позволит большинству стран начать (или возобновить) масштабную добычу нефти и газа на своей территории (сланцевые нефть и газ и нефтяные и газовые сланцы есть практически везде) и, следовательно, резко сократить импортную зависимость. Основные центры потребления нефти и газа (США, Европа, КНР и т.д.) приблизятся к самообеспеченности. Международная торговля нефтью и газом сойдет на нет (кроме местных перевозок между соседними странами).

Себестоимость добычи нетрадиционной нефти в США постепенно снизится до 10 долл. за баррель, а нетрадиционного газа — до 50—60 долларов за 1 тыс. кубометров. Газ — более чистое топливо, и это поможет ему вытеснить нефтепродукты не только в промышленности и электроэнергетике, но и на транспорте. Потребление нефти начнет снижаться. Не говорится впрямую, но явно подразумевается, что ОПЕК потеряет возможность влиять на рынок. На смену нефтяному веку придет эра метана, причем дешевого!    

С последним выводом спорить не стану. Пойду даже дальше: развитие технологий может привести эру угля на смену эре метана. А возможно (все опять же зависит от скорости развития тех или иных технологий получения энергии), ни эра метана, ни эра угля не окажутся долгими. Основным источником энергии, в том числе на транспорте, может стать что-то третье (совсем необязательно термоядерный синтез, который уже давно претендует на эту роль). Вот только в сроках М. Юрьев, мне кажется, чересчур оптимистичен.

Технологии — бесспорно, всему голова, и нефтяной век закончится совсем не потому, что на Земле не останется запасов нефти. В этом М. Юрьев гораздо более дальновиден, чем сторонники сдерживания добычи нефти и сохранения углеводородного сырья в земле для будущих поколений (мотивы последних благородны, но зиждутся не на экономическом расчете и понимании роли технологического прогресса, а на немного наивной вере в непреходящую ценность черного золота (см. «Не проспать конец века», «Эксперт», №37, 2008). Однако развитие технологий немыслимо вне экономического контекста, и тут, по-моему, рассуждения М. Юрьева забегают далеко за горизонты реальности.

А реальность такова: огромные запасы нефти и газа в нетрадиционных месторождениях совсем не новость (многие из них известны десятилетиями). Но технологий, делающих их разработку экономически оправданной в широких масштабах, до последнего времени не было. А для некоторых типов месторождений (например, нефтяных сланцев или газовых гидратов) их по-прежнему нет. Именно поэтому, кстати, Геологическая служба США (USGS) не проводит оценку извлекаемых запасов нефтяных сланцев четырех многообещающих бассейнов формации «Зеленая река», при том что общие запасы нефти только в одном из них оцениваются гигантской цифрой 1,5 трлн (!) баррелей (больше, чем мировые доказанные запасы обычной нефти, включая нефтяные пески).

Технологии, конечно, будут появляться и по мере применения удешевляться. Пример быстрого наращивания добычи сланцевого газа в США — наглядное тому подтверждение. Но с нефтью процесс этот, скорее всего, не будет быстрым. Дело в том, что на начальных этапах внедрения технологий их применение еще очень дорого и оправданно только при достаточно высоких ценах. А дешевая нефть есть в основном только у ОПЕК. При циклическом падении нефтяных цен добыча нефти в ОПЕК сохранится. А вот пойдут ли инвестиции в освоение нетрадиционных месторождений нефти за пределами ОПЕК — неочевидно. Вспомним пример канадских нефтяных песков. Их разработка началась в годы высоких нефтяных цен второй половины 70-х годов. Но потом цены значительно снизились, и про нефтяные пески было забыто практически на два десятилетия. К этой теме вернулись только в последние годы рекордно высоких цен.

Заинтересован ли ОПЕК в подрыве своего влияния за счет разработки нетрадиционных месторождений нефти за своими пределами? И будет ли картель ждать, пока себестоимость добычи нефти в США упадет до 10 долл. за баррель? Думается, нет. Ну а если ОПЕК предложит нефть по 20—30 долларов за баррель, от нее что, откажутся американские потребители? Опять же нет. Поэтому нефтяная отрасль пройдет еще через достаточно много циклов взлета и падения цен и следующих за ними инвестиций (в этом она не отличается от любой другой сырьевой отрасли), прежде чем сбудутся прогнозы М. Юрьева. Себестоимость добычи нефти в основных потребляющих нефть регионах еще долго будет превышать показатели ОПЕК. И мировая торговля нефтью, газом, да и углем поэтому будет не сокращаться, а расти (что они, включая уголь, благополучно и делают, несмотря на мрачные предсказания М. Юрьева).

Те же экономические резоны определят и способность газа заменить бензин и дизель в качестве моторного топлива. А, может, эту роль суждено сыграть метанолу (в случае прорыва в генной инженерии), биодизелю или электромобилю (с выработкой электроэнергии преимущественно за счет чистых технологий сжигания угля).

www.odnako.org

Нефтяной век заканчивается: всем нефтяникам

Многим нефтяным компаниям впору сделать харакири, считает корреспондент американского издания Project Syndicate Анатоль Калецки, по мнению которого цены на нефть будут долго колебаться в диапазоне 30-50 долларов за баррель, но в итоге все равно наступит коллапс нефтяного рынка.

Поэтому, чтобы не оказаться у разбитого корыта, когда дорогая нефть никому будет не нужна, крупнейшим западным нефтяным компаниям было бы правильно задуматься о структурной масштабной реорганизации или вообще подумать о самоликвидации, уверен автор публикации.

Что означает для потребителей энергоресурсов по всему миру нынешние низкие цены на нефть? А то, что у них появился дополнительный доход в размере свыше 2 трлн долларов, это практически неизбежно ускорит рост мировой экономики, так как основными заинтересованными лицами от перераспределения доходов станут семьи с низкими и средними доходами, которые расходуют все, что зарабатывают, считает Калецки.

«Безусловно, кто-то от этого сильно проиграет — в основном это правительства нефтедобывающих стран, которые готовы скорее исчерпать все валютные резервы и занимать средства на финансовых рынках пока возможно, чем сократить государственные расходы. Как бы там ни было, но именно так и любят поступать политики, особенно когда ведут войны, отстаивая геополитические интересы или сталкиваясь с народными протестами», – отмечается в статье.

Как отмечает Калецки, но далеко не все нефтепроизводители проиграют в равной степени, хотя одна группа действительно пострадает весьма заметно — это западные нефекомпании, которые в 2015 году объявили о снижении инвестиций примерно на 200 млрд долларов. Однако как ни странно, акционеры нефтяных компаний в обозримой перспективе, как отмечает автор статьи, могли бы существенно заработать даже в период дешевой нефти – пока не поздно.

«Но только при одном условии. Руководители крупнейших нефтегазовых компаний должны осознать новую экономическую реальность и прекратить маниакально тратить деньги на поиск новых нефтеместорождений, поскольку разведка и нефтедобыча ископаемого топлива происходит во все более сложных природных условиях. Так, 75 крупнейших нефтекомпаний мира все еще тратят каждый год 650 млрд долларов», – говорится в публикации.

По мнению автора статьи, на нормальном конкурентном рынке нефтяные цены должны устанавливаться в зависимости от себестоимости производства дополнительного барреля на самом дешевом нефтяном месторождении со свободными мощностями.

«Это означает, что все резервы в Саудовской Аравии, Иране, Ираке, России и Центральной Азии должны быть полностью разработаны и истощены, прежде чем кто-нибудь всерьез подумает вести геологоразведку подо льдами Арктики, в глубинах Мексиканского залива или в сотнях миль от берегов Бразилии», – пишет Калецки.

Правда, отмечает он, так должно быть в идеале, но реалии жизни вносят свои коррективы и порой не вписываются в учебники по экономике, поскольку рано или поздно страны-потребители «черного золота» готовы платить премию за энергетическую безопасность – поэтому, дескать, цены на нефть в какой-то момент могут и вырасти.

Автор публикации отмечает такой факт, что ни ExxonMobil, ни Shell, ни BP не могут в нынешних условиях рассчитывать на успех в конкуренции с компаниями из Саудовской Аравии, Ирана и России. Он объясняет это тем, что у конкурентов есть эксклюзивный доступ к нефтегазовым запасам, который не требует применения сложных технологий, а нефть эти компании все еще могут добывать дедовским способом – при помощи обычной «качалки» родом из XIX века.

«Иран, например, заявляет о готовности добывать нефть с себестоимостью всего лишь 1 доллар за баррель. Добыча нефти на его легкодоступных запасах (вторых по размерам на Ближнем Востоке после Саудовской Аравии) может начаться очень быстро, как только будут сняты международные экономические санкции», – указывает автор статьи.

Он предлагает такую стратегию для западных нефтяных компаний: прекратить разведку нефти и активнее сосредоточиться на других заработках — сдавать, например, нефтедобывающим странам в аренду оборудование, геологические ноу-хау или новые технологии. Но самое главное для крупных западных компаний – максимально быстро распродать имеющиеся у них на балансе нефтяные запасы, а затем эти огромные средства побыстрее распределить между акционерами, причем сделать это нужно до того, как иссякнут многие нефтяные месторождения с низкой себестоимостью.

«Консорциум частных инвесторов может собрать 118 млрд долларов, необходимых для выкупа BP по текущей цене ее акций, и немедленно начать распродажу 10,5 млрд баррелей ее доказанных запасов, которые даже при нынешней «низкой» цене 36 долларов за баррель, стоят более 360 долларов млрд», – приводит пример Калецки.

Он объясняет, почему этого пока не случилось. По мнению Калецки, «почти с религиозным жаром руководители нефтяных компаний продолжают верить в неизбежность роста спроса и цен на нефть» и «разбазаривают деньги на поиск новых месторождений вместо того, чтобы максимизировать выплаты акционерам». Высвободившиеся средства он предлагает направить на производство чистой энергии.

«Почти нет сомнений, что финансовый доход от этих инвестиций будет существенно выше, чем от вложений в поиск нефти», – утверждает автор статьи.

Калецки утверждает также, что технологи нефтедобычи с каждым годом совершенствуются, а экологические требования — ужесточаться, поэтому ему представляется неизбежным, что большинство доказанных мировых запасов «черного золота» так и останутся там, где они находятся в настоящее время. А в ОПЕК, вполне вероятно, поняли, что Нефтяной век близок к завершению, резюмирует автор, предлагая западным нефтекомпаниям увидеть новую реальность, прекратив поиски нефти и заняться иным бизнесом — инновациями. Либо попросту самоликвидироваться – пока еще не поздно.  :///

 

teknoblog.ru

Закончился ли нефтяной век?: modern_garden

modern_garden (modern_garden) wrote, 2016-01-24 22:35:00 modern_gardenmodern_garden 2016-01-24 22:35:00 Вот что я страшно не люблю, так это шаблоны, особенно шаблоны чужие и глупые. Терпеть не могу фразы типа "Рукописи не горят" или "Бог - это любовь" и т.д.Сказанные однажды, эти фразы повторяются к месту или не к месту, а чаще последнее, с таким видом, будто произносящий не мелет бред, а произносит что-то мудрое.К чему я это... В последнее время набила оскомину фраза, сказанная каким-то министром Саудовской Аравии, о том, что каменный век закончился не потому, что закончились камни, и нефтяной век закончится не потому, что закончится нефть. И бросились все повторять эту фразу, будто бы действительно закончился нефтяной век. А почему все вдруг решили, что он закончился?Уж не из за того ли, что нефть упала в цене? А упала в цене нефть потому, что ее стало очень много. Следовательно, нет смысла изобретать всякие там солнечные батареи, ветряные электростанции, электромобили и прочие заменители нефти и газа. А зачем, если нефть опять дешевая и ее значительно больше, чем всегда думали.Заметьте, появилась даже сланцевая нефть. Не сланцевое электричество и не сланцевый термоядерный синтез, а сланцевая нефть! О каком окончании нефтяного века тогда можно говорить, если нефть становится дешевле воды. А ведь еще не вышел на рынок Иран со своим черным золотом, который наверняка обрушит нефтяные цены на года. а может быть на десятилетия.Вот тут некоторые начали говорить: Тесла, электромобиль, и все такое. Но я вот чето очень сомневаюсь в этих электромобилях. Ну и с какого вдруг перепугу эти электромобили завоюют мир? Какие есть для этого предпосылки? Вот я думаю, что электромобили - тупиковая ветвь развития. Во первых, они значительно дороже, во вторых их очень неудобно заправлять, в третих, электричество неудобно хранить. Да и вообще, это глупость. Добыть нефть, выделить мазут, потом мазут сжечь, чтобы получить электричество, которое потом очень трудным методом заправить в аккумулятор... Гораздо проще выделить из нефти бензин и залить его в бак. 2 минуты, и у вас полный бак, с которым можно около 1000 километров не думать о заправке. А можно взять с собой несколько канистр, если едете в дикие места. Чего не возможно сделать с электричеством.Но есть же ветряное электричество, приливное, солнечное и другое, скажут  некоторые. Есть.. Но оно экономически не выгодно и очень затратно. Есть к примеру случаи, когда нужно доставлять электричество в труднодоступные районы, например в полярные районы, горные или на космическую станцию. Тогда экономикой можно пренебрегнуть. Но создавать электростанции на солнечной энергии, которая в 10 раз дороже традиционной электроэнергии на мазуте в обжитых районах, зачем???Вот и получается, что нефтяной век не закончился, а углубился на небывалые глубины и поднялся на небывалые высоты.Собственно говоря, это хорошо. Можно расслабиться и получать удовольствие, так как есть нефть, следовательно есть энергия для развития человечества.И перестаньте повторять всякие глупости.

PhotoHint http://pics.livejournal.com/igrick/pic/000r1edq

modern-garden.livejournal.com

Нефть на земле еще останется, когда закончится нефтяной век человечества

Еще почти 60 лет тому назад, в 1956 году, американский геофизик Кинг Хабберт из Shell сделал предсказание, что примерно в 2 000 году добыча нефти достигнет своего ежегодного максимума в 12,5 млрд баррелей. Однако современные усовершенствованные методы добычи «черного золота» показали, что геофизик несколько ошибался, а сама суть теории пика добычи нефти претерпевает серьезные изменения.

Сегодня уже многим специалистам нефтегазового сектора очевидно, что обнаружить новые месторождения – задача не из простых. Более менее крупные из них давно обнаружены, а мелкие месторождения, как говорится, погоды не делают. На текущий момент снижение добычи нефти – это результат снижения темпов производства, а не сокращения запасов «черного золота». И в этом аспекте интерес представляет высказывание экс-министра энергетики Саудовской Аравии Ахмеда Заки Ямани, который когда-то заявлял, что “каменный век закончился не из-за отсутствия камней, а нефтяной век закончится задолго до того, как в мире закончится нефть”.

Считается, что современный мир очень сильно зависит от поставок нефти – чем они дешевле, тем выше рост мировой экономики. Настоящее и будущее экономического развития напрямую зависит от совершенствования технологий и появления новых источников энергии – энергии ветра, солнца, приливов и т.д. Однако все они, те, которые сегодня использует человечество, уже не соответствует стремительно увеличивающемуся спросу на энергию, сообщает Oil Price.

Новые месторождения, открытые в последние годы, по своим запасам не очень велики по сравнению с ранее обнаруженными углеводородными гигантами – как, например, месторождение Спиндлтоп в Техасе, которое открыли более века назад – в 1901 году. Нет таких месторождений как Гавар, открытого в 1948 году в Саудовской Аравии, не получается обнаружить месторождение подобное месторождению имени Йохана Свердрупа в норвежском континентальном шельфе. Найти подобные участки сегодня кажется маловероятным – даже учитывая современный технологический прорыв в этой области.

Современные нефекомпании, особенно самые крупные из них, стремятся максимизировать коэффициент извлечения углеводородов на уже существующих площадях. И они все больше поглядывают в направлении добычи нефти и газа нетрадиционными методами. Сегодня усредненный коэффициент мировой добычи нефти, извлекаемой из недр земли, составляет порядка 20-40%, хотя для газовых месторождений этот показатель существенно выше – примерно 80-90%. В последнее десятилетие сохраняются высокие цены на нефть. И вполне вероятно, что текущая ситуация сохранится и в обозримой перспективе, поскольку большинство нефтекомпаний будут стремиться повышать нефтеотдачу пластов, что потребует немалых дополнительных затрат.

Современные методы добычи нефти и газа предполагают извлечение углеводородов из пластов земли путем создания разницы давления внутри скважины и поверхностью земли. Без современных дополнительных устройств добывается примерно 10% от всех извлекаемых запасов. Чтобы компенсировать падение давления, и нужны всевозможные устройства – например, нефтекачалки. Затем, чтобы сохранить нужное давление для поднятия сырья из земли, применяются вода, различные смеси или газ. Тем не менее, даже при использовании современных технологий, в недрах остается до 60-75% «черного золота», однако при применении суперсовременных технологий удается увеличить коэффициент извлечения нефти до 35-40%. Только 10%-е увеличение коэффициента в состоянии принести примерно 1 трлн баррелей.

Эксперты компании Shell еще два года назад сделали вывод, что только увеличение мировой эффективности добычи нефти на 1% может принести дополнительно до 88 млрд баррелей нефти, что эквивалентно трем годам мирового производства в современных условиях.

Согласно оценкам экспертов, к 2035 году нефть будет составлять 20-25% от общего потребления энергоресурсов. Пока же основные поставки нефти будут осуществляться за счет традиционных методов ее добычи, но очень скоро методам повышения нефтеотдачи станут уделять куда больше внимания – этого требует увеличивающийся спрос.

Гидроразрыв пласта (ГРП) и прочие методы повышения нефтеотдачи, с помощью которых добывают сегодня сланцевые углеводороды, – это уже далеко не новые технологии, впервые о них заговорили в конце 1960-х – в начале 1970-х годов, когда стоимость нефти была достаточно высока.

Зависимость между ценой на нефть и стоимостью разработки месторождений за счет дополнительных операционных расходов за каждый баррель достаточно высокая. Сегодня акцент делается на энергосбережение и совершенствование разработки технологий. США и некоторые страны Европы уже в состоянии использовать ряд методов, которые существенно повышают нефтеотдачу. Главный стимул – высокий спрос и сокращение запасов «черного золота». И как следствие – высокая цена, которая формируется в том числе и за счет увеличивающихся расходов на начальных этапах добычи, они требуют более существенных инвестиций. А когда требуются массивные инвестиции, то весь процесс роста добычи замыкается на вопросе ставок – по кредитованию и налогообложению.

Технологии бывают разными, но именно от них зависят дополнительные затраты, которые могут варьироваться в диапазоне 10 – 80 долларов за баррель нефти. В свою очередь, эффективное применение технологий зависит от некоторых технических параметров – например, от глубины залегания нефти, геологических характеристик пласта, качества добываемой нефти.

Традиционные методы повышения нефтеотдачи пласта разделяются на несколько «масштабных» категорий. Первая – термический возврат, чтобы уменьшить вязкость нефти. Вторая – смешивание с газом или специальной жидкостью, чтобы уменьшить поверхностное натяжение между нефтью и вытесняющей жидкостью. И наконец, третья – химическое заводнение, когда в пласт нагнетаются растворы химических реагентов.

Если верить исследованию Visiongain, то к концу 2014 года будет добываться примерно 377,685 тыс баррелей – прежде всего за счет химических процессов. Общие расходы на добычу достигнут порядка 2,25 млрд долларов. Применение технологии газа для добычи нефти, когда газ является побочным продуктом, – это более экономичный метод.

Термические методы применяются преимущественно в США и Канаде, а также Индонезии и Румынии. В США, например, этим методом, который все чаще используется при разработке шельфовых месторождений, добывают свыше 50% нефти. И об их перспективах в мире говорят все чаще.  :///

 

teknoblog.ru