Вячеслав Кулагин: стабильный Южный Кавказ - приоритет России. Вячеслав кулагин нефть


Нефть "перекосило" в последние два года

Стоимость нефти в скором времени пойдет вверх. В этом уверен главный аналитик по Европе, Ближнему Востоку и Африке Wood Mackenzie Патрик Кирби.

Фото: АРХИВ ПРАВДЫ.РУ

Нефть может вырасти до 80 долларов уже в ближайшие два года.

В настоящий момент ситуация такая, что рынок восстанавливается, считает директор Центр изучения мировых энергетических рынков Вячеслав Кулагин.

По его словам, уже нет такого дисбаланса спроса и предложения, который наблюдался совсем недавно, еще год назад. Майская статистика показала, что те сложности в добыче, которые были как бы отмечены в разных регионах мира, (лесные пожары, которые затронули Канаду и Соединенные Штаты, ситуация в Нигерии), компенсировали тот перекос на рынке, который мы наблюдали последние два года, считает эксперт Правды.Ру.

По мере восстановления рынка мы видим, что все большее число игроков ставят на то, что цены восстановятся, и даже делают ставки на цену больше 100 долларов за баррель. Собеседник Правды.Ру Вячеслав Кулагин уточнил, что рынок находится в очень напряженном состоянии.

Это напряжение связано, во-первых, с тем, что некоторые страны ОПЕК собираются все-таки существенно наращивать свою добычу, а во-вторых, с тем, что пока достаточно высокая неопределенность относительно развития мировой экономики и спроса. Собеседник Правды.Ру пояснил, что говорить о положительной тенденции нужно, это достаточно вероятный прогноз, но есть набор рисков, который периодически может отталкивать цены вниз.

Рынок нестабилен, добавил Вячеслав Кулагин. Рост цен до 80 долларов приведет к обратным процессам в динамике добычи США, пояснил собеседник Правды.Ру.

"Если больше года мы наблюдаем сокращение добычи, то поднятие цен приведет к тому, что инвестиции пойдут и производство нетрадиционной нефти позволит соответственно выйти Соединенным Штатам на положительную динамику", — пояснил Вячеслав Кулагин.

Эксперт Правды.Ру добавил, что есть целый ряд сдерживающих факторов, которые говорят, что восстановление будет, но достаточно осторожное.

Вячеслав Кулагин отметил, что с момента падения цен прошло уже два года, за которые был большой объем недоинвестирования в новые проекты, и это сказалось на рынке.

Собеседник Правды.Ру уточнил, что пока это компенсируется более вялым спросом, и приводит к тому, что заметного дефицита на рынке не возникло. Вячеслав Кулагин добавил, что рынок приближается к балансу, а динамика восстановления цен, которая есть в последний месяц, вполне закономерна и отражает рыночные реалии.

Цена на нефть вернется на отметку 100 в отдаленной перспективе, пояснил собеседник Правды.Ру. "Для этого потребуется еще время, и не один год, а побольше", — добавил Вячеслав Кулагин.

В роли экономических "драйверов" выступят страны ОЭСР, а развитые европейские страны, уже прошли пик потребления нефти, считает эксперт Правды.Ру. Вячеслав Кулагин заявил, что весь спрос на нефть должны давать развивающиеся страны, и, прежде всего, Китай, Индия и другие, поменьше размером.

Читайте последние новости Pravda.Ru на сегодня

Цены на нефть: ждать ли роста?

www.pravda.ru

У России нет обязательств перед ОПЕК. Нефть. Ресурсы. Статьи Bigness.ru

Вячеслав Кулагин: У России нет обязательств перед ОПЕК

В эксклюзивном интервью Bigness.Ru - экономическому приложению Pravda.Ru директор Центра изучения мировых энергетических рынков Института энергетических исследований РАН Вячеслав Кулагин рассказал, почему страны ОПЕК так обеспокоены снижением цен на нефть и должна ли Россия поддерживать решение других крупных нефтедобывающих держав о сокращении объемов добычи черного золота на 0,5 миллиона баррелей в сутки. 

Прошедшие в Вене переговоры стали третьей встречей, проведенной на высшем уровне представителями крупных нефтедобывающих стран, в том числе членов ОПЕК. Почему колебания цен на нефть сегодня вызывают такое беспокойство? 

Как известно, практически для всех членов ОПЕК тот уровень цены в 100 долларов является наиболее приемлемым, опускаться ниже него ни для кого не интересно. Причем, что важно отметить, что этот уровень является приемлемым и для потребителей. Потому что, допустим, если цена на нефть опустится ниже, то у тех же США будут проблемы с окупаемостью новых проектов нетрадиционной разработки нефти. У той же Европы будут проблемы с рентабельностью ее проектов и так далее. То есть тут достаточно серьезный вопрос, тем более, что  у нас и цены на газ зависят от цен на нефть. Соответственно, падение цен на нефть увеличит зависимость Европы от российских поставок, что тоже в текущей ситуации не очень интересно. Поэтому 100 долларов - это в принципе, такой уровень цены, который интересен и привлекателен для всех. Поэтому позиция ОПЕК в этом отношении вполне оправдана и мне кажется, заслуживает уважения. 

Должна ли Россия поддержать членов ОПЕК в решении сократить объемы добычи нефти для удержания цены черного золото в районе 100 долларов за баррель?

Что касается России, во-первых, мы уже можем посмотреть статистические данные, там видно, что у ряда российских компаний сейчас добычи находятся не на уровне ОПЕК, то есть, есть некий спад в этом году, поэтому поставки на мировые рынки на сегодняшний день ниже тех высоких отметок, которые мы видели несколько лет назад. То есть фактически Россия уже невольно квотировала свой экспорт. То есть она его в последние годы не повышала, сдерживала, а где-то даже уходила вниз. Поэтому Россия тут уже свою роль, можно сказать, сыграла. Правда, это было не какое-то политическое решение, а просто вопрос внутренней добычи, вопрос внутреннего спроса и графика разработки месторождения, кода проекта и так далее.

Почему традиционно говорится, что Россия не очень заинтересована, чтобы совместно с ОПЕКом заниматься квотированием и принимать какие-то совместные решения?

Дело в том, что у нас реализуются достаточно сложные проекты. И меньше возможностей, чем у стран ОПЕК, по гибкому вводу, замораживанию и так далее. То есть мы не можем так гибко работать с проектами. Это немножко другая цепочка. Поэтому для России только в крайних случаях следует прибегать к таким мерам квотирования, если на рынке уже что-то слишком серьезное происходит. А этого нет.

Что мешает российским компаниям работать с проектами в гибком режиме?

Если в Саудовской Аравии есть определенные ближневосточные поставщики, они могут держать, скажем так, определенные проекты в полузамороженном состоянии, когда надо впускать на рынок, замораживать и так далее, то у нас проекты более сложные, как правило, они включают сложную цепочку инвестиций.  И заморозка любого проекта или его приостановка очень серьезно скажется на бизнесе компании и на тех прибылях, которые она получает. Поэтому где-то это просто технически приведет к неправильному графику освоения месторождений, неоптимальному, а где-то это фактически нарушение  технологического процесса. А где-то это просто с экономической точки зрения может негативно отразиться на показателях компании. Поэтому в российской нефтянке, применение таких мер должно носить достаточно осторожный характер. 

www.bigness.ru

Сергей Донской: известной российской нефти осталось на 28 лет

Министр природных ресурсов и экологии РФ Сергей Донской сообщил, что доказанных запасов нефти в России хватит только на 28 лет.

"По доказанным запасам обеспеченность добычи составит уже только 28 лет", - заявил он в интервью "Российской газете", опубликованном сегодня.

По словам руководителя ведомства, извлекаемые запасы нефти составляют около 29 млрд т. "Это те, которые теоретически можно извлечь из недр. Добыча сырой нефти (без газового конденсата) в 2015 году предварительно составила около 505 млн т. Если считать "в лоб" по этим цифрам, то открытых запасов хватит на 57 лет", - уточнил Донской.

При этом, добавил он, объем доказанных запасов, "о которых нам точно известно, где и сколько их, как извлекать, по оценкам экспертов, вдвое меньше, около 14 млрд т". "По доказанным запасам обеспеченность добычи составит уже только 28 лет", - пояснил глава Минприроды.

Он также указал, что "в общем объеме растет доля запасов трудноизвлекаемой нефти". "Ввод их в разработку связан с низкой экономической эффективностью и требует развития технологий. Пока по ним темпы отбора невелики", - отметил министр, признав, что "без новых открытий добыча традиционных запасов начнет снижаться уже с 2020 года".

"Именно поэтому геологоразведку мы останавливать не планируем", - подчеркнул Донской.

Говоря о том, как государство намерено помочь бизнесу при добыче трудноизвлекаемых запасов, он заявил, что будет продолжена работа "по созданию специальных полигонов по отработке технологий разработки нетрадиционных источников углеводородного сырья". По словам министра, такие полигоны уже созданы в Томской области, Ханты-Мансийском автономном округе и в Татарстане.

"Мы также прорабатываем возможность предоставления компаниям низлежащих горизонтов с трудно извлекаемыми запасами под действующими отлицензированными участками. Кроме того, на разработку трудноизвлекаемых запасов работает новая классификация запасов нефти и газа", - рассказал он.

Проректор РАНХиГС Андрей Марголин в беседе с корреспондентом "Вестника Кавказа" подчеркнул, что, даже принимая во внимание приведенные Донским данные, и в самой нефтедобыче, и в производстве нефти в целом исчерпано далеко не все."К примеру, американцы не так давно поставили на сланцевую нефть – вероятно, у нас существуют сходные возможности. Кроме этого, нефть – не единственный источник обеспечения нашего энергобаланса, можно развивать альтернативную энергетику. Необходимо заниматься и ресурсосбережением, и переработкой нефти, и альтернативными источниками, и, естественно, развивать несырьевые сектора экономики с высокой добавленной стоимостью", - призвал он.

Ключевым фактором в продлении горизонта добычи нефти является разведка ресурсов. "Нельзя ни в коем случае сворачивать геологоразведку, даже если мы ставим в качестве приоритета развитие несырьевой экономики. Быть можем, занимаясь поисками нефти, мы найдем что-то еще полезное. Мне кажется, к экономическим проблемам нужно подходить в комплексе, развивая ее сбалансированно. Россия занимает слишком большую территорию, и у нас нет философского камня, который позволит решить все проблемы сразу", - отметил Андрей Марголин.

Начальник Центра изучения мировых энергетических рынков Института энергетических исследований РАН Вячеслав Кулагин, в свою очередь, напомнил, что еще два десятилетия назад разведанных запасов нефти хватало лишь на 10 лет вперед. "С тех пор прошло уже много лет, а нефть все не заканчивается. Более того, в отчетности Минэнерго за предыдущий год показан рост запасов за последние годы. В целом прирост запасов примерно соответствует и даже несколько превышает уровень добычи, поэтому проблемы с запасами нет, проблема в другом: эти запасы становятся все более сложными и трудноизвлекаемыми. Чтобы с этим справиться, постоянно появляются новые технологии: напомню, что за те месторождения, которые разрабатываются сегодня, 30 лет назад никто не взялся бы. И через 30 лет появятся технологии, которые позволят разрабатывать те запасы, которые сегодня кажутся слишком сложными и дорогими", - указал он.

"Хороший пример здесь – проекты с нетрадиционной сланцевой нефтью и газом. Об этих запасах 20 лет назад все знали, но никто не брался за них, а сегодня они успешно разрабатываются и вполне конкурентоспособны на рынке. Россию ждет та же ситуация. Так что проблемы внезапного конца запасов в принципе нет, она даже не рассматривается, сейчас стоят иные вопросы, например, на некоторых месторождениях при текущих технологиях себестоимость барреля нефти составит $200. Это нормальная ситуация исчерпания легкодоступных запасов и перехода на более сложные стадии, которым способствует развитие технологий", - заключил Вячеслав Кулагин.

vestikavkaza.ru

Дешевая нефть - импульс модернизации Каспийского региона

Катастрофическое падение цен на нефть как никогда активно стимулирует сегодня развитие реального сектора экономик стран Каспийского региона, заявили сегодня эксперты России, Азербайджана и Казахстана во время обсуждения экономического будущего стран на фоне негативной нефтяной конъюнктуры.

Так, начальник Центра изучения мировых энергетических рынков Института энергетических исследований РАН Вячеслав Кулагин обратил внимание на неизбежность сверхвысокой волатильности нефтяного рынка при явном перепроизводстве нефти, требующую переориентировать национальные экономики на не-нефтяные сектора. "Пока рынок столь волатилен, идут мало предсказуемые игры, где может сказываться любой эмоциональный фактор - и до того, как спрос сравняется с предложением, ситуация не стабилизируется. Для России, Казахстана и Азербайджана это неприятная новость, означающая проблемы с бюджетом, но, с другой стороны, для экономик эта встряска полезна, она дает импульс для модернизации. Надо попытаться перестроить экономику так, чтобы она перешла на более инновационный и менее ресурсоемкий путь", - призвал он.

Говоря о собственно нефтяной промышленности, он отметил отсутствие проблем и при нынешних ценах из-за ряда факторов. "Конечно, и у нас, и по миру есть абсолютно разные проекты: дорогие не выдерживают такую цену, но и есть и другие, которые могут продавать нефть по $10 за баррель. Основные затраты у российских компаний ведутся в рублях, соответственно, и добыча дешевеет. На этом уровне проблем нет. Что касается сокращения добычи, то это нужно делать для корректировки рынка, скоординировано со странами ОПЕК, иначе мы лишь потеряем рынок. Замечу, что скорректировать добычу способен временный отказ от дорогих, не окупающихся проектов. Благодаря подобному срезанию верхушки спроса примерный уровень стабилизации по спросу и предложению находится на $50 за баррель", - прогнозирует Вячеслав Кулагин.

Заместитель генерального директора Казахского института нефти и газа Акбар Тукаев согласился с тем, что подобная встряска сырьевым экономикам полезна, "но волатильность цен на нефть и текущая мировая экономическая ситуация вызывают самые разные и противоречивые чувства". "Что бы ни говорили об альтернативных источниках энергии, к 2040 году доля нефти будет составлять не менее 42%. За последний год иранский фактор обеспечил $10-20 снижения цен на каждый баррель нефти, хотя реального роста производства в Иране не произошло. Полагаю, что ситуация с ценами может измениться в другую сторону: по нашим оценкам, самое позднее в сентябре спрос и предложение начнут выравниваться, причем уже сейчас зарождается обратный тренд роста цены на нефть", - сообщил Тукаев.

Директор филиала Института экономики Комитета науки Министерства образования и науки Республики Казахстан Жангельды Шимшиков признал, что республика "сильно сдала в экономическом росте". "Наш экспорт уменьшился на 42,4%, импорт - на 25,7% из-за обвала цен на нефтепродукты. В то же время напомню, что в 2000 году цены на нефть были на этом же уровне, и только в 2006 году они достигли $60 за баррель. Мы вернулись к точке отсчета - так что же изменилось и почему мы паникуем?", - задал он вопрос.

"Действительно, у нас в стране безработица на уровне 14,9%, однако, с учетом самозанятого населения, не более 11%. Мы создали подушку безопасности и будем надеяться на экономический рост в 2,1% в 2016 году - это самый оптимистичный прогноз. Более реальный ближе к 1%. Напомню, что упали цены не только на энергоносители: руды черных и цветных металлов подешевели более чем на 30%, выросли цены только на алюминий. Это означает, что нужно повернуться лицом к другим отраслям", - указал Шимшиков.

Директор Центра нефтяных исследований Ильхам Шабан подчеркнул, что Азербайджан начал развивать не-нефтяные сектора еще до падения цен на нефть из-за объективных потребностей развития национальной экономики. "Дело в снижении объемов добычи нефти. Причина объективная: большинство месторождений стары. Естественно, падение цен негативно сказалось на нашей экономике, рост ВВП за прошлый год составил 1,1%. В свое время нефть сыграла в росте экономики положительную роль, сейчас она влияет отрицательно. Несмотря на то, что с 2008 года со стороны президента шли указы на развитие не-нефтяного сектора, мы пока не видим компенсации с этой стороны", - передает его слова корреспондент "Вестника Кавказа".

Генеральный директор Фонда национальной энергетической безопасности, первый проректор, заведующий кафедрой прикладной политологии Финансового университета Константин Симонов согласен с прогнозом в $50 за баррель нефти как равновесное соотношение спроса и предложения. "Понятно, что прогнозы - штука неблагодарная, однако, на мой взгляд, произойдет повышение до $50 за баррель при сохранении волатильности. Ключевой фактор - политика Федеральной резервной системы, ведь США сами испытывают серьезные проблемы в этом сегменте: сланцевая нефть - вещь затратная, сколько бы ни говорили о новых технологиях. Стоит помнить, что в 2000 году была другая структура рынка, не было столь высокой себестоимости у нефти, Иран не уходил с рынка, продолжал поставки в Азию", - сказал он.

Завершая дискуссию, Вячеслав Кулагин призвал более эффективно инвестировать имеющиеся у государства капиталы в развитие реального сектора экономики. "Деньги есть, вопрос - куда их правильно отправить. Пока ответа нет, но понятно, что нужно использовать оставшиеся деньги на развитие экономики. Это актуально как для Азербайджана, который будет сокращать добычу, так и для России и Казахстана", - заключил он.

vestikavkaza.ru

Вячеслав Кулагин: стабильный Южный Кавказ - приоритет России

Республики Южного Кавказа - естественные соседи России, с которыми ее связывает не только богатая история, но и общее будущее, заявил в интервью "Вестнику Кавказа" глава Центра изучения мировых энергетических рынков ИНЭИ РАН Вячеслав Кулагин, говоря о контактах РФ с Азербайджаном, Арменией и Грузией в сфере энергетики.

В преддверии 98-летия провозглашения демократических республик в Азербайджане, Грузии и Армении (26 мая - День независимости Грузии, 28 мая - День Республики в Азербайджане и 28 мая - День Республики в Армении) "Вестник Кавказа" публикует серию высказываний российских политиков, экономистов и культурных деятелей о связях между Россией и этими странами.

"Россия заинтересована в том, чтобы плодотворно сотрудничать с республиками при сохранении независимости, максимальной стабильности региона. Обострения, подобные тому, что мы видим сегодня в Карабахе, совершенно не выгодны России: у Москвы простой интерес - мирная жизнь и развитие и Азербайджана, и Армении, ведь любая напряженность неизбежно коснется и самой РФ. Для нас выгодно сотрудничать, развивать различные механизмы взаимодействия и способствовать тому, чтобы там было спокойно, а не закрывать глаза на происходящее в регионе. Стабильная геополитическая и экономическая ситуация на Южном Кавказе должна быть приоритетом внешней политики России в отношении этих стран", - подчеркнул Вячеслав Кулагин.

В сфере энергетики Россию и Азербайджан связывают сегодня в первую очередь вопросы нефте- и газодобычи. "Сегодня мы сотрудничаем как независимые государства. В Азербайджане реализуется ряд проектов с участием российских компаний, есть взаимодействие в сфере кадрового потенциала и обмен опытом в сфере технологий. В частности, для России и Азербайджана достаточно серьезным является вопрос повышения коэффициента нефтеотдачи, и здесь тот опыт, который есть у обеих стран, имеет потенциал для обмена. Важность нашего двустороннего партнерства увеличивает тот факт, что обе страны выходят на Каспий и несут ответственность за развитие моря и его сохранение как природного объекта в условиях добычи нефти и газа", - указал эксперт.

Новый уровень для сотрудничества открывается в газовой отрасли. "Природный газ месторождения "Шахдениз" дает возможность Азербайджану использовать свой ресурсный потенциал, перекладывая значительную его долю с нефтяной сферы на газовую. Здесь лежит целый пласт потенциального сотрудничества с Россией, которое, с одной стороны, носит взаимовыгодный характер, а с другой, где-то и конкурентный (хотя по объемам поставок газа в Европу Азербайджан не может конкурировать с РФ) - нормальное взаимодействие сторон в рамках мировой экономики. Страны остаются партнерами и по целому ряду других направлений, в результате экономическое сотрудничество дополняется обязательным политическим взаимодействием и ответственностью обоих государств за развитие региона", - заявил Вячеслав Кулагин.

Что касается Армении, то со вхождением Еревана в ЕАЭС республика автоматически стала участником экономических интеграционных проектов евразийского пространства. "Сейчас ведется разработка концепций и программ, которые с 2025 года должны запустить общие рынки газа, нефти и электроэнергии на пространстве ЕАЭС. Если СНГ было "мирным разводом" после распада СНГ, то ЕАЭС - попытка шагнуть дальше и создать прочный механизм по сотрудничеству. Российский бизнес достаточно серьезно смотрит на то, что происходит в Армении, и где есть возможность для роста, в том числе, в энергетическом плане, а армянский бизнес традиционно широко представлен в РФ, начиная с сельхозпоставок и заканчивая более мелкими сферами, где армянские коллеги пытаются работать", - заметил экономист.

По его оценке, сложившаяся ситуация, при которой энергетикой Армении управляют российские компании, является выгодной для обеих сторон. "Армении, как достаточно небольшому государству, важен опыт российских компаний и при строительстве инфраструктуры, и при собственном производстве электроэнергии. В качестве примера можно привести работу в республике компании "Газпром Армения", которая, фактически, отвечает за развитие всей газовой отрасли в РА. Подобный механизм, когда крупная иностранная компания приходит и полностью берет под крыло всю отрасль, является более привлекательным для Армении, чем попытка создания и функционирования своей независимой компании: так она использует опыт более крупного игрока, тем более что "Газпром" может находить приемлемые в ценовом плане схемы и по поставке газа потребителям, и по развитию газификации страны. России и Армении предстоит еще долго работать вместе, с одной стороны, над развитием экономики Армении, с другой стороны, по поставкам продукции, в том числе сельскохозяйственной, в РФ", - пояснил Вячеслав Кулагин.

С Грузией, после разрыва дипломатических отношений и отказа от закупок российского газа (газом сегодня Россия только оплачивает Тбилиси транзит поставок в Армению), постепенно наступает неформальное потепление в отношениях. "Россия всегда выражала готовность к нормализации контактов, а руководство Грузии в настоящее время показывает, что по многим вопросам готово конструктивно взаимодействовать с нами. Понятно, что разногласия между странами в отношении Абхазии и Южной Осетии будут постоянным риском, и в зависимости от того, кто будет находиться у власти в Тбилиси, риск будет более или менее явным, но Грузия все же заинтересована в развитии сотрудничества с Россией в энергетическом плане", - полагает глава Центра изучения мировых энергетических рынков ИНЭИ РАН.

"Кроме этого, в России по-прежнему есть интерес к поставкам сельхозпродукции из Грузии, при условии нормальной политико-экономической ситуации, ведь у нас многие любят грузинское вино. Есть много другой продукции, которая традиционно в больших объемах поставлялась в нашу страну и пользовалась популярностью со стороны потребителей. Даже хорошо, что есть факторы, которые вынуждают стороны к диалогу и к тому, чтобы находить взаимоприемлемые решения в экономике. Если какие-то проблемы нельзя решить, их лучше отодвинуть в сторону и развивать сотрудничество, которое интересно для обеих сторон. У нас, к сожалению, много примеров, когда по политическим причинам принимались решения по отказу от чего-либо, в частности, от российских энергоресурсов, и странам приходилось покупать эти энергоресурсы у других источников значительно дороже. Разумеется, здесь лучше искать более компромиссные варианты", - заключил Вячеслав Кулагин.

vestikavkaza.ru

"Два года дешевой нефти многому научили мир"

О том, как изменился нефтяной рынок и чему научили эти два года страны-экспортеры, "Вестник Кавказа" побеседовал с главой Центра изучения мировых энергетических рынков ИНЭИ РАН Вячеславом Кулагиным.

- По вашей оценке, чему научило мир это падение нефтяных цен и насколько изменился нефтяной рынок за два года?

- Конечно, с точки зрения потребителя нефти и нефтепродуктов каких-то серьезных уроков нет: ресурсы стали более доступными, чему потребители могут только радоваться, за исключением тех стран, где в эти годы наложились другие факторы (изменения налоговой системы, девальвация национальных валют), приведшие не к снижению, а к росту цен на нефтепереработку, как в России. Также низкие цены на нефть немного поумерили пыл стремящихся перейти на альтернативные энергоресурсы, ведь если нефть дешевая, то желание покупать какой-нибудь электромобиль резко падает.

Другое дело – уроки для стран-производителей нефти. Для тех, кто играл на повышение цен и удержание их на уровне не менее $100 за баррель, урок превратился в банкротство или же сокращение штата, урезание инвестиций и закрытие проектов. Высоко рискованному бизнесу с окупаемостью проектов в районе $100 за баррель пришлось уйти или же пересмотреть приоритеты. В частности, компании, занятые глубоководным бурением, увидели, насколько возможно сократить затраты и оптимизировать бизнес, где предел их выживания на рынке. В свою очередь, для тех стран и компаний, у которых цена добычи всегда была небольшая, уроки немножко другого характера, ведь основная разница между рыночной ценой и ценой добычи у них идет по большей части в бюджет государства в виде налогов. Их, к примеру, страны Ближнего Востока, дешевая нефть научила жить по средствам – через урезание фондов и более скромные планы по осваиванию нефтяных денег. Даже тем, кто добывал нефть совсем дешево, пришлось искать пути оптимизации своей работы, ведь государство не может безболезненно взять и урезать доходы, изъятые из отрасли.

Для России влияние падения нефтяных цен достаточно сильно было смягчено ослаблением рубля, ведь основные бюджетные затраты несутся в рублях: рублевая выручка снизилась не так сильно, некоторые компании даже показали рост и прошли кризисный период относительно благоприятно. Здесь урок был с точки зрения новых дорогостоящих проектов: компаниям пришлось серьезно задуматься, стоит ли действительно заниматься сейчас такими направлениями, как разработки месторождений в Арктике, и переосмыслить весь тот список проектов, который планировалось свести. Был урок и в плане налоговой системы, ведь государство стало получать меньше денег и в первую очередь нацелилось на увеличение налоговой нагрузки на энергетические компании, чтобы часть их доходов перенести на покрытие дефицита бюджета. Но жизнь показала, что настолько рассчитывать на нефтегазовые доходы в бюджете нельзя, необходимо развивать и другие отрасли экономики, потихоньку уходить от нефтяной иглы. Это очередной сигнал для переосмысления экономической политики, что нужно думать о структуре ВВП в целом и не ждать, что всегда все в мире будет хорошо и нефтедоллары будут течь рекой.

- Есть ли в настоящее время предпосылки для выравнивания спроса и предложения?

- То, что мы наблюдаем в течение последнего года и даже чуть больше – это и есть выравнивание спроса с предложением, поскольку разрыв, о котором говорят, сокращается. На это работают исключительно рыночные факторы: при низких ценах многие проекты, которые планировалось ввести, отменены, мы знаем о сокращении той же сланцевой добычи в США, то есть рынок сбалансировал себя сам. Можно ли рынку помочь и приблизить этот уровень равновесия? Можно, и мы слышим, в частности, о том, что ОПЕК готова обсуждать в очередной раз стабилизацию и заморозку уровня добычи нефти, так как сейчас Иран, прежде не соглашавшийся на эту меру, приблизился к досанкционной добыче и в принципе согласен. Если в рамках ОПЕК будут достигнуты какие-либо договоренности, точка равновесия на рынке станет ближе. При этом мы видим и сигналы того, что рост цен последних месяцев на 30% уже немного отыгрывается, так как отдельные производители нетрадиционной нефти в США стали возвращаться на рынок. Поскольку сейчас такого спада, который наблюдался в прошлом году, не видно, это свидетельствует о балансировке рынка.

 -Чего стоит ожидать странам-экспортёрам и станам-импортёрам нефти и какой будет роль нефтяных доходов в мировой экономике в ближайшем и более отдаленном будущем?

- Сокращение потребления нефти и газа в ближайшем будущем не ожидается, напротив, прогнозы показывают, что оно будет расти, как и объем мировой торговли. С другой стороны, конкуренция на рынке нефти и газа очень сильно увеличилась, и торговать с большой премией будет все сложнее. Хотя цены будут расти, вместе с ними вырастут и затраты на производство нефти и газа, и та прибыль, которую будут извлекать производители  и поставщики, будет сдержанной, к этому должны быть все готовы. Наша страна экспортирует нефть и газ, и мы планируем достаточно существенное увеличение энергетического экспорта, прежде всего, за счет восточного направления, однако разница между ценой добычи и прибылью будет сокращаться: на востоке нам придется вводить сложные и дорогостоящие проекты, и хорошо, если хотя бы на первое время цена реализации энергоресурсов покроет затраты.

В будущем энергетическая торговля станет куда более сложной, не говоря о конкуренции между разными видами топлива. Все сложнее говорить о нефти как о единственном источнике топлива для транспорта: в этой сфере появляется природный газ и электроэнергия, их доли растут. Это уже даже не конкуренция между поставщиками одного энергоресурса, а конкуренция между поставщиками и производителями различных энергоресурсов. То же самое в производстве электричества: активно конкурируют газ, уголь, возобновляемые источники энергии (ветер, солнце, вода) и атомная энергия. Если раньше у каждого была своя ниша, был понятен спрос на тот или иной вид ресурсов, что позволяло работать стабильно, то теперь мы имеем дело скорее с общим энергетическим рынком. Скажем, когда в Европе упала цена угля, там переключились на уголь как топливо для электростанций и произошло кардинальное падение спроса на газ. Меняется сама идеология рынка и принципы его работы, когда на спрос воздействует сразу множество факторов: как развиваются другие отрасли энергетики, по какой цене они предлагают конкурирующее топливо и так далее.

Если сегодня электромобили – не то что процент, даже не десятая доля процента в транспортном секторе, скорее PR, чем реальность, то лет через двадцать они будут конкурировать с машинами на бензине и газе. Пока что электромобили по экономике, инфраструктуре, стоимости обслуживания и другим характеристикам не подходят для потребителя даже при господдержке, но при совершенствовании технологий это вполне возможно. В итоге, главный урок этих двух лет в том, что любой энергической компании будь то нефтяная, газовая или какая-либо еще, нельзя жить по принципу "мы напланировали  на тридцать лет вперед, выбрали стратегию и по ней живем", им надо постоянно адаптироваться к изменениям окружающей среды. Если появляются факторы, которые требуют коррекции планов по бизнесу или идеологии, это нужно делать быстро. В новых условиях нашего энергетического мира менеджмент должен работать очень оперативно.

Заметили ошибку в тексте? Выделите ее и нажмите Ctrl+Enter

kokshetau.asia

Бензин дорожает из-за падения рубля. Нефть. Ресурсы. Статьи Bigness.ru

Вячеслав Кулагин: Бензин дорожает из-за падения рубля

ФАС возбудила дело в отношении четырех нефтяных компаний по подозрению в манипулировании на бирже. Могли ли эти манипуляции повлиять на розничную цену на бензин и почему топливо в России существенно дорожает, Bigness.Ru узнал у директора Центра изучения мировых энергетических рынков Института энергетических исследований РАН Вячеслава Кулагина.

- ФАС завела дело на "Башнефть", "Роснефть", ЛУКОЙЛ и ЛУКОЙЛ-Резервнефтепродукт. По  результатам мониторинга рынка нефтепродуктов стало известно, что в течение 2014 года рост цен на 92-й и 95-й бензины составил около 20%, а в биржевом крупнооптовом сегменте 92-й бензин подорожал на 34%, 95-й - на 35%. Как подобные манипуляция могли повлиять на розничную цену на бензин?

Прежде всего, пока рано говорить о манипуляциях, об этом можно будет говорить только после того, как будет вынесено соответствующее решение. То есть возбуждение дела еще не означает, что манипуляции были. Когда будут заслушаны все стороны, пройдет разбирательство по этому вопросу и будет вынесено решение, что имел место сговор, тогда, естественно, напрямую можно говорить о манипуляциях. Но если предположить, что они были, естественно, на рынок они могли оказать непосредственное влияние, и неизбежно оказали его и в части цен, которые мы видим на соответственно предлагаемую продукцию.

- Могло ли это стать причиной тому, что за 10 месяцев наблюдался рост стоимости бензина на внутреннем рынке при одновременном увеличении добычи нефти на 0,7 процента?

С добычей нефти это не так сильно связано, тут вопрос баланса предложения и спроса, включая экспорт, включая то, что поставлялось на экспорт. Опять же, когда мы говорим о том, что у нас было увеличение цены бензина, чаще задается вопрос, почему росла цена бензина, когда в последние месяцы мы видим падение цены нефти. Здесь как раз ответ стоит в том, что на это повлияла ситуация с курсом валют. То есть, у нас цена нефти на мировых рынках падает, но она падает в долларах, а то, что идет достаточно сильное ослабление рубля, приводит, либо к остановке цен на бензин, либо в отдельный период даже к росту. То есть, здесь очень серьезно курсовая разница влияет.

- Если дело все же не в манипулировании нефтяников на бирже, то в чем причины существенного повышения цен на бензин - падение рубля, инфляция?

Это именно падение рубля. Тут вопрос не в том, было ли манипулирование, или нет. Чисто потенциально он могло быть, и в принципе, очень хорошо, что есть такой орган, как ФАС, который призван это отслеживать, выявлять, и принимать решение: во-первых, пресекать эти манипуляции, во-вторых налагать соответствующий штраф. В этом задача ФАС и есть. И, естественно, у нас такой энергетический рынок, и в частности нефтяной, что он по своему устройству потенциально может предполагать наличие определенных манипуляций. Потому что число игроков достаточно ограничено, поэтому здесь очень велика роль регулирующих и антимонопольных органов. И я думаю, хорошо, если в таких случаях будут разбираться, когда есть подозрения, выявлять. Даже когда нет никакого сговора, лишний раз предупредить компанию не вредно, что такими вещами не надо заниматься.

Читайте также:

Цены на бензин постепенно растут - Росстат  

"Роснефть" хочет стать для государства единственным поставщиком топлива  

Впервые за два года: баррель нефти Brent опустился в цене к $90  

Нефть продолжает расти в цене  

Рост цен на товары в России стал результатом санкций Запада - опрос

www.bigness.ru