Эксперты: зависимость экономики РФ и бюджета от нефти снова начала возрастать . Зависимость экономики от нефти


Насколько экономика России зависит от нефти

Еще весной 2014 года (впрочем, не в первый и не в последний раз) сенатор-республиканец и один из самых известных спикеров Республиканской партии США Линдсей Грэм публично заявил: «Россия — это просто нефтегазовая компания, прикидывающаяся страной». Можно было бы сильно обидеться на Линдсея Грэма, если бы он не был широко известен своими громкими, резкими и часто совершенно необоснованными заявлениями.

Можно вспомнить его недавнее утверждение, что падение цен на нефть — это заговор арабов-суннитов против Ирана и России. Или то, как он обещал, что США, свергнув Саддама Хусейна, быстро построят демократию на всем Ближнем Востоке. В январе 2014 года он утверждал, что «мир в ближайшее время взорвется». Спустя год (мир так и не взорвался) он заявил, что «мы живем в самое опасное время, которое только можно вообразить». Самым естественным, кажется, было бы просто отмахнуться от заявления Грэма о России, приняв его за одно из обычных алармистских и противоречащих фактам утверждений.

Но не стоит спешить. Как говорил один человек существенно больших талантов и знаний: «Враг, вскрывающий ваши ошибки, гораздо полезнее друга, скрывающего их». Если Грэм прав, то с учетом падения цен на нефть, которое обещает быть долгосрочным, Россия находится в такой экономической опасности, какой она много лет не видела.

На первый взгляд Россия совсем не нефтегазовая компания.

Доля производства нефти, газа и их производных в ВВП за последние 25 лет не превышала 26,5%, доля экспорта нефтегазовой индустрии не выходила за 14,5% ВВП — вполне скромные цифры. Именно ими оперируют «защитники» экономической стабильности России. Но не все так просто: даже если формально три четверти ВВП России не происходят из нефтяных скважин, это еще не значит, что они не зависят от нефти — вопрос, например, в источниках финансирования этих ненефтяных частей ВВП.

Более точный анализ выглядит несколько менее оптимистично. 29% ВВП в России дает торговля. Примерно 60% товаров Россия импортирует за счет поступлений от экспорта, а в экспорте безраздельно доминируют нефть и газ. Выходит, что к доле нефти и газа в ВВП надо добавить еще 17,5%.

Далее, 20–22% ВВП в России составляют государственные расходы. Их источником являются доходы консолидированного бюджета, не менее 60% которых формируются за счет НДПИ, акцизов, экспортных пошлин, НДС на импорт и прочих налогов на нефтегазовый сектор. Это еще 13% добавки к «нефтяному ВВП».

Так, только крупными мазками мы получаем, что 57% ВВП России являются нефтезависимыми. А есть ведь еще прямой приток нефтедолларов, преобразующийся в инвестиции и расходы на другие сектора экономики, в дополнительное потребление и прочее. Этот объем очень трудно посчитать; по спорным оценкам, это в последние годы где-то 10–13% ВВП, и наша цифра поднимается до 67–70%.

Зависимость особенно хорошо видна в динамике показателей. На графике 1 представлено изменение доходов консолидированного бюджета России в сравнении с динамикой цены на нефть (WTI). Корреляция комментариев не требует. На графике 2 — зависимость темпов роста (падения) золотовалютных резервов от динамики цены на нефть. Здесь совершенно та же картина — даже не пропорциональность, а почти полное совпадение. Если (что не очень корректно, но очень показательно) взять темпы роста российского ВВП в текущих долларах США и сравнить их с темпами изменения цены на нефть, кривые (как видно на графике 3) почти совпадут.

В связи с этим возникает вопрос, что происходит с этой зависимостью? Косвенно ответ можно получить из анализа ВВП России, пересчитанного в баррелях нефти. В 1991 году, когда Россия была едва ли не на дне кризиса, ненефтяной (то есть за вычетом собственно добытой нефти) ВВП России составлял 19,5 млрд баррелей (в ценах 1991 года). Пик падения пришелся на 1999 год — ненефтяной ВВП недотянул тогда до 8 млрд баррелей. Однако и сегодня, в 2015 году, Россия производит (кроме нефти) всего на 16,7 млрд баррелей в сегодняшних ценах — на 18% меньше, чем в 1991 году (график 4). За этот же период Польша, например, увеличила свой ненефтяной ВВП, выраженный в баррелях, на 37%; Норвегия, которая за 25 лет сократила добычу нефти почти в два раза, не потеряла в объемах ненефтяного ВВП в баррельном эквиваленте (график 5).

Даже рубль, как показывает несложный анализ, подчиняется не ЦБ России, а мировому рынку нефти. Если цена на нефть выше $60 за баррель, рубль стоит дороже своего расчетного значения по инфляции; если ниже — дешевле (график 6). Сегодня нефть дешевле, и рубль догнал свои инфляционные уровни — первый раз с 2005 года — и уходит выше инфляционной кривой стоимости. Более того, отклонение рубля от своей теоретической стоимости, рассчитанной по исторической инфляции, практически точно определяется ценой нефти.

На графике 7 дано соответствие этого отклонения в среднегодичном выражении и среднегодовой цены на нефть. Параметр точности линейной аппроксимации — R2 — составляет 0,945 — это (грубо) означает, что цена рубля на 95% определяется ценой нефти и инфляцией, и на 5% — всеми остальными факторами. Осталось заметить, что инфляция в России вызвана в основном тарифами монополий, которые либо банально производят нефть и газ, либо активнейшим образом ее используют как сырье (в энергетике) или топливо (РЖД). Так что и инфляция в России в каком-то смысле порождение нефти.

В итоге получается, что на сей раз сенатор вопреки своей обычной манере прав. Экономика России не зависит ни от внутренней политики, ни от санкций, ни от мировых технологических прорывов, ни от курса «навстречу Западу» или «на дружбу с Китаем». Единственное, что играет роль в экономике России, — это цена на нефть и газ.

И еще одна плохая новость — падение цен на нефть не является, как считает Грэм, результатом заговора суннитов. Мировое предложение нефти превысило к концу 2014 года 95 млн баррелей в день, в то время как спрос застрял на 93 и доберется до 95, по прогнозам OECD, только к началу 2016 года (в то время при цене WTI $50 за баррель предложение составит уже 97 млн баррелей в день). За последние пять лет спрос на нефть рос почти в два раза медленнее предложения. Даже чувствительная к цене сланцевая индустрия сегодня выглядит эффективной — количество буровых установок в США снова начало расти.

По всем параметрам мы в самом начале длинного цикла низких нефтяных цен. А в конце этого цикла нефть поджидают новые эффективные солнечные батареи и супераккумуляторы, еще более экономичные двигатели для самолетов и машин, массовое распространение электромобилей, повышение энергетической эффективности строительных материалов и прочие инновации

Возможно, через десять лет мы будем вспоминать сегодняшние цены на нефть как неоправданно высокие, а скандальное заявление о России Линдсея Грэма как запоздавшее дружеское предостережение, которое, увы, мы вовремя не услышали.

По материалам: Capital.ua

Источник: “http://redaxe.media/naskolko-ekonomika-rossii-zavisit-ot-nefti/”

sisso.org

зависимость экономики РФ и бюджета от нефти снова начала возрастать — Рамблер/финансы

МОСКВА, 8 февраля. /ТАСС/. Институт экономики роста им. Столыпина П. А. совместно с Институтом народнохозяйственного планирования РАН представил новое исследование «Зависимость российской экономики и бюджета от нефти» (есть в распоряжении ТАСС). Эксперты сделали вывод, что влияние цены на нефть на российскую экономику снова возрастает, вопреки официальной точке зрения правительства РФ. "Правительство в последнее время часто говорит, что наша экономика стала меньше зависеть от нефти. Но это не так. Действительно, в 2015-2016 годах, когда нефть упала в цене, доля доходов от ее продажи как в ВВП, так и в бюджетной системе сократилась. Но с прошлого года значимость нефтегазовых доходов в экономике снова растет. В конце 2015 года доля нефтегазовых доходов в федеральном бюджете упала до 30%. А потом снова начала расти, и к концу 2017 года снова дошла до 40%", — прокомментировал для ТАСС данные исследования председатель наблюдательного совета Института экономики роста, бизнес-омбудсмен Борис Титов.

Согласно исследованию, в прошлом году увеличение доходов всей бюджетной системы на 36% было обеспечен приростом нефтегазовой составляющей. Для отдельно взятого федерального бюджета этот показатель превысил 70%. «То есть с этой точки зрения бюджет у нас сегодня зависит от внешнеэкономических условий даже сильнее, чем в 2013-2016 годах», — отмечают эксперты.

По данным, приведенным в исследовании, в 2016 году экспорт углеводородов составлял 12% ВВП, а в 2017 году — уже 12,5%. На сектор добычи полезных ископаемых и нефтепереработки приходится более 60% всех поступлений от экспорта (с января по сентябрь 2017 года показатель увеличился с 60,2% до 62,4%), более трети сальдированного финансового результата в экономике.

Важно, по мнению исследователей, и то, что резко возросла значимость сектора добычи полезных ископаемых в общей динамике промышленного производства. Вместе с сектором нефтепереработки на этот сегмент экономики пришлось свыше 70% от итогового роста промышленного производства в 2017 году. Это самая высокая доля за последние пять лет.

"Стоило сейчас ценам на нефть укрепиться, как сразу интерес к долгосрочным стратегиям начинает падать. Это может привести к печальным последствиям, так как инерционный сценарий развития не сможет обеспечить рост ВВП темпами более 1,5% в год. А это угроза экономического отставания страны. В определенный момент у государства просто не будет хватать денег на растущие расходы по социальным программам", — полагает Титов.

Позиция Минфина Министр финансов Антон Силуанов неоднократно заявлял, что Минфин наблюдает снижение зависимости бюджета от колебания нефтяных цен. Бюджет РФ в 2018 году будет балансироваться при цене на нефть $55 за баррель, сообщал ранее замминистра финансов Владимир Колычев. Для сравнения, еще в 2013-2014 годах для этого требовалась цена в районе $95-105 за баррель, также стоит задача сбалансировать бюджет в 2019 году при цене нефти на уровне $40-45 за баррель.

Избавиться от «нефтяной зависимости», считают в Минфине, поможет новое бюджетное правило. Бюджетное правило — механизм формирования российского бюджета, который определяет максимальный уровень расходов, исходя из цены на нефть. Целью правила является снижение зависимости бюджета от конъюнктурных доходов. Суть правила состоит в том, чтобы перечислять в суверенный фонд — Фонд национального благосостояния — дополнительные нефтегазовые доходы, которые формируются в случае превышения фактической цены нефти над прогнозной.

Читайте также

finance.rambler.ru

Насколько экономика России зависит от нефти. Капитал

Еще весной 2014 года (впрочем, не в первый и не в последний раз) сенатор-республиканец и один из самых известных спикеров Республиканской партии США Линдсей Грэм публично заявил: «Россия — это просто нефтегазовая компания, прикидывающаяся страной». Можно было бы сильно обидеться на Линдсея Грэма, если бы он не был широко известен своими громкими, резкими и часто совершенно необоснованными заявлениями.

Можно вспомнить его недавнее утверждение, что падение цен на нефть — это заговор арабов-суннитов против Ирана и России. Или то, как он обещал, что США, свергнув Саддама Хусейна, быстро построят демократию на всем Ближнем Востоке. В январе 2014 года он утверждал, что «мир в ближайшее время взорвется». Спустя год (мир так и не взорвался) он заявил, что «мы живем в самое опасное время, которое только можно вообразить». Самым естественным, кажется, было бы просто отмахнуться от заявления Грэма о России, приняв его за одно из обычных алармистских и противоречащих фактам утверждений.

Но не стоит спешить. Как говорил один человек существенно больших талантов и знаний: «Враг, вскрывающий ваши ошибки, гораздо полезнее друга, скрывающего их». Если Грэм прав, то с учетом падения цен на нефть, которое обещает быть долгосрочным, Россия находится в такой экономической опасности, какой она много лет не видела.На первый взгляд Россия совсем не нефтегазовая компания.

Доля производства нефти, газа и их производных в ВВП за последние 25 лет не превышала 26,5%, доля экспорта нефтегазовой индустрии не выходила за 14,5% ВВП — вполне скромные цифры. Именно ими оперируют «защитники» экономической стабильности России. Но не все так просто: даже если формально три четверти ВВП России не происходят из нефтяных скважин, это еще не значит, что они не зависят от нефти — вопрос, например, в источниках финансирования этих ненефтяных частей ВВП.

Более точный анализ выглядит несколько менее оптимистично. 29% ВВП в России дает торговля. Примерно 60% товаров Россия импортирует за счет поступлений от экспорта, а в экспорте безраздельно доминируют нефть и газ. Выходит, что к доле нефти и газа в ВВП надо добавить еще 17,5%.

Далее, 20–22% ВВП в России составляют государственные расходы. Их источником являются доходы консолидированного бюджета, не менее 60% которых формируются за счет НДПИ, акцизов, экспортных пошлин, НДС на импорт и прочих налогов на нефтегазовый сектор. Это еще 13% добавки к «нефтяному ВВП».

Так, только крупными мазками мы получаем, что 57% ВВП России являются нефтезависимыми. А есть ведь еще прямой приток нефтедолларов, преобразующийся в инвестиции и расходы на другие сектора экономики, в дополнительное потребление и прочее. Этот объем очень трудно посчитать; по спорным оценкам, это в последние годы где-то 10–13% ВВП, и наша цифра поднимается до 67–70%.

Зависимость особенно хорошо видна в динамике показателей. На графике 1 представлено изменение доходов консолидированного бюджета России в сравнении с динамикой цены на нефть (WTI). Корреляция комментариев не требует. На графике 2 — зависимость темпов роста (падения) золотовалютных резервов от динамики цены на нефть. Здесь совершенно та же картина — даже не пропорциональность, а почти полное совпадение. Если (что не очень корректно, но очень показательно) взять темпы роста российского ВВП в текущих долларах США и сравнить их с темпами изменения цены на нефть, кривые (как видно на графике 3) почти совпадут.

В связи с этим возникает вопрос, что происходит с этой зависимостью? Косвенно ответ можно получить из анализа ВВП России, пересчитанного в баррелях нефти. В 1991 году, когда Россия была едва ли не на дне кризиса, ненефтяной (то есть за вычетом собственно добытой нефти) ВВП России составлял 19,5 млрд баррелей (в ценах 1991 года). Пик падения пришелся на 1999 год — ненефтяной ВВП недотянул тогда до 8 млрд баррелей. Однако и сегодня, в 2015 году, Россия производит (кроме нефти) всего на 16,7 млрд баррелей в сегодняшних ценах — на 18% меньше, чем в 1991 году (график 4). За этот же период Польша, например, увеличила свой ненефтяной ВВП, выраженный в баррелях, на 37%; Норвегия, которая за 25 лет сократила добычу нефти почти в два раза, не потеряла в объемах ненефтяного ВВП в баррельном эквиваленте (график 5).

Даже рубль, как показывает несложный анализ, подчиняется не ЦБ России, а мировому рынку нефти. Если цена на нефть выше $60 за баррель, рубль стоит дороже своего расчетного значения по инфляции; если ниже — дешевле (график 6). Сегодня нефть дешевле, и рубль догнал свои инфляционные уровни — первый раз с 2005 года — и уходит выше инфляционной кривой стоимости. Более того, отклонение рубля от своей теоретической стоимости, рассчитанной по исторической инфляции, практически точно определяется ценой нефти.

На графике 7 дано соответствие этого отклонения в среднегодичном выражении и среднегодовой цены на нефть. Параметр точности линейной аппроксимации — R2 — составляет 0,945 — это (грубо) означает, что цена рубля на 95% определяется ценой нефти и инфляцией, и на 5% — всеми остальными факторами. Осталось заметить, что инфляция в России вызвана в основном тарифами монополий, которые либо банально производят нефть и газ, либо активнейшим образом ее используют как сырье (в энергетике) или топливо (РЖД). Так что и инфляция в России в каком-то смысле порождение нефти.

В итоге получается, что на сей раз сенатор вопреки своей обычной манере прав. Экономика России не зависит ни от внутренней политики, ни от санкций, ни от мировых технологических прорывов, ни от курса «навстречу Западу» или «на дружбу с Китаем». Единственное, что играет роль в экономике России, — это цена на нефть и газ.

И еще одна плохая новость — падение цен на нефть не является, как считает Грэм, результатом заговора суннитов. Мировое предложение нефти превысило к концу 2014 года 95 млн баррелей в день, в то время как спрос застрял на 93 и доберется до 95, по прогнозам OECD, только к началу 2016 года (в то время при цене WTI $50 за баррель предложение составит уже 97 млн баррелей в день). За последние пять лет спрос на нефть рос почти в два раза медленнее предложения. Даже чувствительная к цене сланцевая индустрия сегодня выглядит эффективной — количество буровых установок в США снова начало расти.

 

По всем параметрам мы в самом начале длинного цикла низких нефтяных цен. А в конце этого цикла нефть поджидают новые эффективные солнечные батареи и супераккумуляторы, еще более экономичные двигатели для самолетов и машин, массовое распространение электромобилей, повышение энергетической эффективности строительных материалов и прочие инновации.

Возможно, через десять лет мы будем вспоминать сегодняшние цены на нефть как неоправданно высокие, а скандальное заявление о России Линдсея Грэма как запоздавшее дружеское предостережение, которое, увы, мы вовремя не услышали.

www.capital.ua

возможность или угроза для развития национальной экономики? (Козлова Е.Е., Удальцова Н.Л. ) / Экономические отношения № 4 /2017 — Издательство «Креативная экономика»

Введение

Широко известно, что со времен формирования рыночной экономической модели в России российскую экономику относят к сырьевой модели, которая построена в основном на добыче и экспорте природных ресурсов и полезных ископаемых. Данная модель часто подвергается критике с экономической точки зрения, поскольку расходование полезных природных ресурсов является по своей сути нерациональным при рассмотрении вопроса в долгосрочной перспективе. Однако мы можем наблюдать, что такие сырьевые страны-экспортеры, как Россия, Норвегия, Канада на протяжении многих лет применяют практику диверсифицированного экспорта сырьевых ресурсов, которая способствует поддержанию стабильного уровня национальной экономики.

На основе вышеизложенной проблематики целью исследования является выявление и анализ возможностей и угроз нефтяной зависимости России, а также определение их влияния на развитие национальной российской экономики.

Небезызвестно, что Россия в эпоху современности сумела пережить «голландскую болезнь» в 2015 году. Справиться с ней помогли два основополагающих фактора: накопленные резервы в период высокой цены на углеводороды и относительно большая степень либерализованности экономических отношений в стране, то есть созданные предприятиями резервы и основные фонды, а также установленный баланс спроса и предложения на рынках препятствовали экономическому краху страны и помогли преодолеть «нефтяной шок» 2015 года.

Также очевидно, что курсовая стоимость российского рубля находится в глубокой зависимости от мировых цен на нефть и нефтепродукты, что влечет за собой появление таких проблем, как снижение реальных доходов населения, снижение темпов роста ВВП, рост инфляции и общей экономической нестабильности [7] (Kutuzova A.O., 2017).

Поэтому ключевой задачей 2016 года стала остановка экономического спада посредством обеспечения устойчивого бюджета и установления стабильной системы налогообложения, а также снижение зависимости экономики России от цен на углеводороды, в частности, на нефть, поскольку зависимость от последних уже дважды за период новейшей истории негативно сказывалась на экономической ситуации в России.

В 2017 году мы можем наблюдать выполнение вышеописанной задачи. Так, в 2014 году доходы от нефтяной отрасли в составе всех доходов бюджета Российской Федерации занимали 51,3 %, в 2017 году данный показатель составил всего лишь 39 %. Стоит отметить, что общие доходы федерального бюджета страны с 2014 года по 2017 год возросли на 0,5 % к уровню валового внутреннего продукта (ВВП), а в планах верхнего эшелона власти стоит задача по снижению нефтегазового дефицита бюджета с 8,5 % до 5,9 % ВВП к 2019 году [1].

Таким образом, возникает вопрос: какое значение имеет нефть в составе национальной экономики России – это одна из эффективных отраслей страны, с помощью которой происходит пополнение государственного бюджета или же потенциальная угроза причины очередного экономического кризиса в перспективе?

Очевидно, что само по себе слово «зависимость» вызывает негатив, но, по мнению многих экспертов, зависимость России от экспорта нефти сильно преувеличена и данные о ней несут в себе только деструктивный и дезинформирующий характер. Ведь доходы от добычи природных полезных ресурсов можно косвенно рассматривать за счет использования мультипликативного эффекта как возможность для развития других основных отраслей страны, таких как сельское хозяйство, металлургия, обрабатывающая промышленность и так далее.

В доказательство положительного влияния нефтяной зависимости на динамику развития национальной экономики можно привести аргумент, что основой любой прочной и стабильной экономики является энергетика, которая, в свою очередь, неразрывно связана с потреблением природных сырьевых ресурсов. Процесс добычи последних требует постоянного внедрения результатов научно-технического прогресса, усовершенствования технологий производства переработки, а также модернизации деятельности по транспортировке и реализации продуктов нефтепереработки в связи с тем, что добыча нефти является весьма высокотехнологичной и развивающейся отраслью. Отметим, что Россия входит в список стран, которые располагают индивидуальными технологиями и методами во всех протекающих бизнес- процессах нефтяной отрасли, что позволяет говорить о нефтяной индустрии как о движущей силе развития внутренней и внешней торговли для России.

Стоит сказать о развитии альтернативных источников энергии, которые по факту являются угрозой замещения природных сырьевых ресурсов. Но на сегодняшний день солнечная, ветряная энергия недостаточно эффективны для внедрения в крупномасштабное производство, и государство не может идти на риски, связанные с нестабильностью работы и дороговизной вышеописанных источников. Также нельзя не отметить разработку добычи сланцевой нефти, которая является альтернативой для традиционной. Но необходимо учесть тот факт, что себестоимость добычи сланцевой нефти значительно превышает себестоимость добычи традиционной нефти, что делает сланцевую более затратной и менее привлекательной для инвестирования. Также многие международные нефтяные компании, такие как BP, Shell, Exxon Mobil, дистанцируются от добычи сланцевой нефти, что еще раз подтверждает важность добычи традиционной нефти и необходимость в развитии нефтяной отрасли в целом [2] (Koryagin V., 2014).

Финансовое состояние России в общем и в целом зависит от нефтяной промышленности, так как основным структурно-образующим элементом национальной российской экономики является топливно-энергетический комплекс [6] (Kankia A.G., 2015). Но поскольку Россия является важным игроком на мировом нефтяном рынке, она также зависит и от общей конъюнктуры, которая может сложиться неблагоприятно, как, например, в 2014 году, когда цены на нефть и продукты нефтепереработки упали за период 2014–2016 года в 2 раза, что сильно ударило по российской экономике в целом. Безусловно, можно утверждать, что волатильность российского рубля напрямую зависит от волатильности официального курса нефтяных котировок, и в кризисные годы данная зависимость усиливается, что приводит экономику России в состояние нестабильного положения на мировом рынке [5] (Parfenov A.A., 2016).

Для предотвращения подобных ситуаций в перспективе Россия взяла курс на сокращение доли экспорта нефти в составе ВВП страны путем повышения пошлины на экспорт нефти на 9,3 % с 1 ноября 2017 года. Кроме этого, можно наблюдать общую тенденцию сокращения экспорта сырой нефти и нефтепродуктов в Российской Федерации (табл.).

Таблица

Объем экспорта нефти и нефтепродуктов

Год

Экспорт сырой нефти(млрд $)

Экспорт нефтепродуктов(млрд $)

2010

135,80

70,47

2011

181,81

95,71

2012

180,93

103,62

2013

173,67

109,41

2014

153,89

115,81

2015

89,59

67,45

2016

73,71

46,11

Источник: [3].

Также отметим, что Россия стремится осуществить плавный переход от экспорта сырой нефти к, преимущественно, экспорту переработанной нефти и ее нефтепродуктов, поскольку экспорт последних не только существенно прибыльней для страны, но и благоприятно сказывается на инновационном и технологическом развитии отрасли в целом. В доказательство реализации вышеописанной стратегии можно привести тот факт, что за период 2015–2016 года было введено в эксплуатацию 23 нефтеперерабатывающих завода (НПЗ), а также увеличена глубина переработки нефти на основных заводах по нефтепереработке в России до 75 %, что существенно повышает качество и конкурентоспособность отечественных нефтепродуктов на мировых рынках [10].

Заключение

Таким образом, можно сделать вывод о том, что экспорт углеводородов, в частности нефти в России, нельзя назвать острой угрозой для развития национальной экономики страны в целом, поскольку одним из преимуществ российской экономики является обладание полиресурсной природной базой, что является абсолютной возможностью для России и позволяет ей быть конкурентоспособным участником одновременно всех экспортно-сырьевых международных рынков за счет диверсификации экспортируемой продукции, которая, в свою очередь, снижает риски появления экономической нестабильности. Безусловно, обладание обширной базой природных ресурсов не препятствует России достигать высокого уровня технологического развития, а также развитию инновационной и инвестиционной активности, а наоборот, стимулирует к достижению высокого уровня благосостояния в целом.

Кроме того, рекомендуется переориентация нефтяной отрасли преимущественно на внутренние рынки, а также увеличение инвестирования в инновационную техническую составляющую нефтяной отрасли для улучшения качества добываемого сырья. Также необходимо отметить важность усиления контроля за энергетической безопасностью российской нефтяной отрасли с целью упрочения конкурентных позиций России на мировом нефтяном рынке.

creativeconomy.ru

Зависимость экономики россии от стоимости нефти

Состояние национальной денежной единицы любой страны зависит от того, насколько развита ее экономика и какие тенденции просматриваются в перспективе.

Один из самых весомых факторов, которые оказывают серьезное влияние на курс валюты, является соотношение импорта и экспорта. Если страна больше продает товаров за рубеж, чем импортирует, это означает что у нее положительное сальдо внешнеторгового баланса. Ее валюта становится более крепкой, ее курс по отношению к другим валютам повышается.

Значительное влияние на курс российской валюты оказывает состояние торгового баланса России (разница между экспортом и импортом), а также отток/приток капитала. Как только цена нефти начинает падать, у России начинает сокращаться экспортная выручка, что ухудшает состояние торгового баланса. Подобное наблюдалось в конце 2014 года.

Изменение стоимости барреля нефти на 10%, или на $4, приводит к росту или снижению валютной выручки страны на $12–15 млрд. В этом случае при сохранении прежнего объема импорта (в 2015 году $230 млрд) изменение курса рубля к доллару, по расчетам аналитикоа, может составить 5–6%.

Российская Федерация на протяжении долгого периода имеет положительное сальдо внешнеторгового баланса, чего не скажешь про США, у которых длительное время это сальдо отрицательное. Но если посмотреть на поведение национальных денежных единиц США и России, то вместо того, чтобы доллар ослабевал по отношению к рублю, как было показано выше, наблюдается совсем противоположная тенденция.

Экспорт нашей страны на 70% состоит из энергоносителей и нефтепродуктов. Именно поэтому соотношение импорта и экспорта зависит от мировых цен на нефть, газ, производных продуктов. При повышении этих цен возрастает экспорт, рубль укрепляется, а при понижении этих цен наблюдается обратная тенденция.

Необходимо отметить, что именно от динамики цен на нефть курс рубля зависит на 80% и на 20% наблюдается зависимость от других факторов. И чтобы снизить эту зависимость, необходимо увеличивать процентное соотношение других составляющих экспорта, например, машиностроение, уменьшая роль сырья.

Колебания курса национальной валюты четко отвечают на все изменения, которые происходят как в мире, так и непосредственно возле границ страны. И эти изменения отображаются на курсе российского рубля к доллару.

Наш бюджет (да и вся наша экономика) в огромной степени зависит именно от того, сколько на мировом рынке стоит сырье. Доходы казны более чем на 50% состоят из прибыли от экспорта нефти, газа, металлов и другого сырья.

Россия один из самых больших добытчиков нефти в мире, соответственно экономика очень ведома этому фактору, и получается что нефть – это самое основное сырье в России. Из всего этого следует, что если котировки на нефть стремительно идут вверх (цена на нефтепродукты в долларах), то курс доллара к рублю становится ниже.

В случае, когда котировки на нефть снижаются – это очень пагубно сказывается на Российской экономике и валюте, так как в этом случае Россия начинает нести колоссальные убытки и, как следствие, рубль подвергается девальвации, а делается это для того, что бы прибыль с нефтепродуктов для России не снижалась. Получается, что в этот момент доллар начинает стремительно расти по отношению к Российскому рублю.

Причина данного явления довольна проста. Дело в том, что рубль принято считать нефтяной валютой, хотя, например, тот же американский доллар таковой не является. Данный факт вовсе не означает, что расчеты за операции с нефтью производятся в рублях. Национальная валюта превращается в нефтяную в том случае, если основная часть дохода государства в большей мере зависит именно от продажи нефти. Так что, при сокращении цен на энергоресурсы происходит дефицит бюджета, который влечет за собой снижение стоимости валюты.

student2.ru

ЗАВИСИМОСТЬ ЭКОНОМИКИ РОССИИ ОТ СТОИМОСТИ НЕФТИ

Состояние национальной денежной единицы любой страны зависит от того, насколько развита ее экономика и какие тенденции просматриваются в перспективе.

Один из самых весомых факторов, которые оказывают серьезное влияние на курс валюты, является соотношение импорта и экспорта. Если страна больше продает товаров за рубеж, чем импортирует, это означает что у нее положительное сальдо внешнеторгового баланса. Ее валюта становится более крепкой, ее курс по отношению к другим валютам повышается.

Значительное влияние на курс российской валюты оказывает состояние торгового баланса России (разница между экспортом и импортом), а также отток/приток капитала. Как только цена нефти начинает падать, у России начинает сокращаться экспортная выручка, что ухудшает состояние торгового баланса. Подобное наблюдалось в конце 2014 года.

Изменение стоимости барреля нефти на 10%, или на $4, приводит к росту или снижению валютной выручки страны на $12–15 млрд. В этом случае при сохранении прежнего объема импорта (в 2015 году $230 млрд) изменение курса рубля к доллару, по расчетам аналитикоа, может составить 5–6%.

Российская Федерация на протяжении долгого периода имеет положительное сальдо внешнеторгового баланса, чего не скажешь про США, у которых длительное время это сальдо отрицательное. Но если посмотреть на поведение национальных денежных единиц США и России, то вместо того, чтобы доллар ослабевал по отношению к рублю, как было показано выше, наблюдается совсем противоположная тенденция.

Экспорт нашей страны на 70% состоит из энергоносителей и нефтепродуктов. Именно поэтому соотношение импорта и экспорта зависит от мировых цен на нефть, газ, производных продуктов. При повышении этих цен возрастает экспорт, рубль укрепляется, а при понижении этих цен наблюдается обратная тенденция.

Необходимо отметить, что именно от динамики цен на нефть курс рубля зависит на 80% и на 20% наблюдается зависимость от других факторов. И чтобы снизить эту зависимость, необходимо увеличивать процентное соотношение других составляющих экспорта, например, машиностроение, уменьшая роль сырья.

Колебания курса национальной валюты четко отвечают на все изменения, которые происходят как в мире, так и непосредственно возле границ страны. И эти изменения отображаются на курсе российского рубля к доллару.

Наш бюджет (да и вся наша экономика) в огромной степени зависит именно от того, сколько на мировом рынке стоит сырье. Доходы казны более чем на 50% состоят из прибыли от экспорта нефти, газа, металлов и другого сырья.

Россия один из самых больших добытчиков нефти в мире, соответственно экономика очень ведома этому фактору, и получается что нефть – это самое основное сырье в России. Из всего этого следует, что если котировки на нефть стремительно идут вверх (цена на нефтепродукты в долларах), то курс доллара к рублю становится ниже.

В случае, когда котировки на нефть снижаются – это очень пагубно сказывается на Российской экономике и валюте, так как в этом случае Россия начинает нести колоссальные убытки и, как следствие, рубль подвергается девальвации, а делается это для того, что бы прибыль с нефтепродуктов для России не снижалась. Получается, что в этот момент доллар начинает стремительно расти по отношению к Российскому рублю.

Причина данного явления довольна проста. Дело в том, что рубль принято считать нефтяной валютой, хотя, например, тот же американский доллар таковой не является. Данный факт вовсе не означает, что расчеты за операции с нефтью производятся в рублях. Национальная валюта превращается в нефтяную в том случае, если основная часть дохода государства в большей мере зависит именно от продажи нефти. Так что, при сокращении цен на энергоресурсы происходит дефицит бюджета, который влечет за собой снижение стоимости валюты.



4-i-5.ru

зависимость мировой экономики от нефти и газа сохранится к 2040 году

21 февраля 2018 г.

Традиционные энергоносители ждет светлое будущее. России предсказывается статус крупнейшего их экспортера, но лидерство в добыче она утеряет. На всякий случай напомним, что прогноз делает British Petroleum, крупная нефтяная компания.

На такой же всякий случай напомним отличие прогноза от предсказания. Прогноз основан на наличие в нём объяснения. Строго научно (не просто научно), согласно великолепному Марку Блаугу, в основе прогноза лежит универсальный закон, который дает объяснение происходящему и неопровержим в достаточно широких условиях.

Не стоит углубляться, но стоит заметить, что прогноз BP, скорее всего, правильнее сформулировать так «к 2040 году миру потребуется много газа и нефти, если энергетические технологии не приведут к обратному, если развивающиеся страны продолжат развиваться быстрыми темпами, если Африка будет следующей точкой роста мировой экономики и еще пару десятков «если».

Сама BP универсальный закон, если мы одинаково понимаем это понятие, сформулировала так: «Спрос на традиционные энергоносители будет расти до 2040 года. Главным катализатором роста будет нефтехимия, которая заменит в этой роли транспорт». В этом случае доля нефти, газа, угля и неископаемых источников энергии составит примерно по 25% энергобаланса к 2040 году.

Газ

По мнению BP, спрос на газ будет расти за счет индустриализации в развивающихся странах и за счет замещения угля, спрос на который сохранится на текущем уровне. Производство сжиженного природного газа увеличится вдвое, и в 2020-х годах объемы его поставок превзойдут трубопроводные межрегиональные продажи.

Россия к 2040 году станет второй после США по добыче газа в мире и останется крупнейшим экспортером с уровнем поставок 1,02 млрд кубометров в сутки (36 млрд куб. футов). В прогнозе годовой давности на период до 2035 года российский экспорт прогнозировался в размере 34 млрд куб. футов (962 млн кубометров) в сутки к 2035 году. Не очень понятно, улучшен прогноз или ухудшен.

Предсказывается, что добыча российских компаний вырастет на 29% по сравнению с 2016 годом до 2,04 млрд кубометров в сутки.

Нефть

По мнению BP, мировой спрос на нефть также вырастет. Россия будет замыкать тройку лидеров по добыче после США и Саудовской Аравии.

Добыча российских компаний вырастет до 13,27 млн баррелей в сутки, экспорт прогнозируется на уровне 9 млн баррелей.

Резюмируем

BP пролила бальзам на душу добывающих компаний. Напомним, что, например, ОПЕК прогнозировал рост российской добычи нефти всего до 11-12 млн баррелей в сутки к 2040 году. И заметим, что мы обратили внимание на роль России в прогнозе, а сама компания рассказывала о положении дел в мировом нефтегазовом секторе, да и сам доклад компании называется «Прогноз развития мировой энергетики до 2040 года».

Посыл её прогноза был не отметить роль России, а показать, что сектор традиционных энергоносителей будет расти, поэтому акционерам BP волноваться нечего, а инвесторам стоит задуматься о том, что компания уверенно смотрит в будущее.

www.sularu.com