Акишев: Казахстан зависит от нефти и металлов больше, чем Россия. Зависимость казахстана от нефти


Зависимость Казахстана от нефти - Yvision.kz

За годы независимости Казахстана, много раз поднимался вопрос о нефтяной игле Казахстана. Данная статья анализирует структуру основных налоговых доходов нашей экономики и их влияние на выживание Казахстана. Налоги – это те реальные деньги, которые идут в бюджет и за счет которых платят зарплаты учителям, врачам, армии,строят дороги, больницы и прочие блага для населения, если представить, что у нас нет коррупции.

Рынок нефти

Текущая картина такова, что большинство месторождений проданы зарубежным инвесторам, а соглашений о разделе продукции (когда Казахстан получает свою долю в виде нефти) осталось всего несколько штук, можно сделать вывод, что наша доля от использования наших недр - это нефтяные налоги (корпоративный подоходный налог, налог на сверхприбыль, НДПИ и прочие платежи) и все что получает НК КазМунайГаз.

Добыча нефти у нас не такая простая, наша нефть не везде фонтанирует и необходимо вкладываться в освоение и добычу, т.е. приглашать профессионалов и платить за технологии, что сильно снижает доналоговую прибыль нашей нефти. Также, Казахстан, к великому сожалению не имеет выхода в Мировой океан, а значит нам надо строить, а потом и содержать нефтепроводы на наши рынки сбыта.  Тем не менее, у нас работают практически все крупные нефтяные компании мира и вполне успешно (Chevron, ExxonMobil, Shell, BG, Eni, ЛУКОЙЛ, Роснефть, CNPC и CITIC). Этому способствуют лояльные власти Казахстана и увеличивающийся спрос нефти в последние годы.

Главные игроки

То, что у нас работают зарубежные компании – это нормально, у нас нет достаточных финансовых ресурсов и технологий и тем более не было в 90-х, когда все это начиналось. Однако, за деятельностью иностранных инвесторов необходим жесткий контроль по выполнению плана работ, экологии и налоговым схемам. Например, одна из таких налоговых схем, необоснованные высокие заработные платы экспатам (которые не всегда нужны), которые, рано или поздно, будут компенсированы за счет нефти наших недр. Но это отдельная тема для размышлений для наших органов.  Однако, все эти махинации потенциально могут снижать налоговые поступления в нашу экономику.

Для анализа нефтяной отрасли были выделены 15 крупных налогоплательщиков (согласно перечню трехсот крупных налогоплательщиков РК) нефтегазовой отрасли Казахстана.  Согласно реформе налогообложения большинство компаний лишились своих льгот и платят налоги на общих основаниях с 2009 года.  Время подвести итоги.

 

Налогоплательщик

2011, млн. тонн

Налоги 2012, млрд в тенге

Налоги 2012, млрд в долларах

Процент от 15 компаний

1

Товарищество с ограниченной ответственностью "Тенгизшевройл"

25.80

1,392

9.28

44.35%

2

Акционерное общество "СНПС - Актобемунайгаз"

6.20

316

2.10

10.06%

3

Акционерное общество "Разведка Добыча "КазМунайГаз"

7.90

305

2.03

9.71%

4

Акционерное общество "Мангистаумунайгаз"

5.80

268

1.79

8.55%

5

Карачаганак Петролиум Оперейтинг Б.В.Казахстанский филиал

11

191

1.27

6.09%

6

Товарищество с ограниченной ответственностью "СП "Казгермунай"

3.10

160

1.07

5.11%

7

Акционерное общество "ПетроКазахстан Кумколь Ресорсиз"

3.20

110

0.73

3.50%

8

Акционерное общество "Каражанбасмунай"

1.80

99

0.66

3.16%

9

Акционерное общество "Тургай-Петролеум"

2.50

91

0.61

2.91%

10

Филиал Компании "Шеврон Интернэшнл Петролеум Компани"

-

70

0.47

2.23%

11

Товарищество с ограниченной ответственностью "Каракудукмунай"

1.40

57

0.38

1.81%

12

Товарищество с ограниченной ответственностью СП "Куатамлонмунай"

-

34

0.23

1.09%

13

Акционерное общество "КазТрансОйл"

-

17

0.11

0.54%

14

Акционерное общество"СНПС- Ай Дан Мунай"

-

15

0.10

yvision.kz

Сможет ли Казахстан выжить без нефти? Мнения экспертов

Министр национальной экономики Тимур Сулейменов сообщил, что правительство страны разработало семь механизмов развития, которые должны сделать казахскую экономику устойчивой и не зависящей от цен на нефть. Правда, в экспертной среде все это вызывает стандартный скепсис, так как заявления о диверсификации экономики делались неоднократно, причем из первых уст, однако с каждым годом зависимость лишь усиливается.

Итак, что же предлагают власти Казахстана, чтобы войти в «тридцатку развитых государств мира». Именно такую цель ранее ставил Нурсултан Назарбаев.

Добыча сырья растет

В Астане убеждены, что экономика, несмотря на кризис, может расти темпами 4-5% в год. В этом году по оценкам международных валютных фондов ожидается рост в районе 3-3,5%, официальные власти называют цифру в 3,8%.

В 2000-е годы во время нефтяного бума экономика республики временами росла темпами 10% в год, средние темпы роста составляли 7%, поэтому нынешние 3-4% кажутся абсолютно ничтожными для достижения поставленных целей.

Любопытно и другое. Несмотря на громогласные заявления властей от снижения зависимости от нефти добыча сырья в республике только растет. Объем добычи нефти в январе-августе 2018 года составил 51,132 млн тонн, что на 6,6% больше, чем в аналогичном периоде 2017 года.

Зависимость выше российской

По оценкам старшего ди⁠ректора аналитической группы по природным ресурсам и сырьевым товарам Fitch Ratings Максима Эдельсона, Казахстан даже более зависим от экспорта нефти, чем та же Россия. Казахстан потребляет всего 12% от произведенной нефти, а 88% экспортирует.

При этом рост экспорта обеспечивается и за счет промышленной эксплуатации нового гигантского месторождения Кашаган, которое до падения цен на нефть называли проектом века. В настоящее время экспорт нефти формирует почти три четвертые национального ВВП.

Таким образом, в структуре казахстанского экспорта 78,4% составляет нефть, газ и 8,2% — металлы, а в структуре импорта 43,6% — техника, 14,3% — продукция химической промышленности и по 10,3% — продовольственные товары и металлы.

При этом, по оценкам экспертов, положительный рост ВВП Казахстана находится за пределами $60 за 1 баррель, то есть если цена на нефть будет ниже этих значений, то страну может ждать рецессия и сложные времена уже настоящего масштабного кризиса. Такая сверхзависимость от цен на нефть делает казахстанскую экономику крайне уязвимой.

Расчет на индустрию

Стоит отметить, что глава Национального банка Данияр Акишев в апреле этого года открыто признал, что почти вся казахстанская экономика зависит от нефти.

«Зависимость есть. Экономика Казахстана зависит от нефти, и остается высокой доля нефтяного экспорта. Зависимость от экспорта нефти, нефтегазового конденсата и металлов, наверное, даже выше, чем в России, — около 85%», — признался он.

Министр нацэкономики Тимур Сулейменов в свете этого заявил, что Казахстану нужно создавать новую модель роста экономики, основу которой составят новые индустрии наряду с модернизацией традиционных отраслей экономики.

Семь факторов роста

Основа нового экономического роста будет базироваться на формировании новой технологичной, экспортоориентированной экономике с сильными регионами.

Власти убеждены, что смогут переориентировать систему профподготовки на новые кадровые запросы экономики, создать новые инновационные индустрии, активизировать частный сектор, приблизить судебную систему к международным стандартам и самое невероятное — победить коррупцию, устранить дисбаланс между регионами, реализовать направление на модернизацию общественного сознания, повысить роль госорганов и организаций.

«Семь приоритетных политик охватывают обеспечение высокого качества жизни, макроэкономику, повышение конкурентоспособности отраслей экономики, развитие финансового сектора и «зеленой» экономики, привлечение инвестиций, а также проактивную внешнеэкономическую политику, — прокомментировал предстоящие реформы Тимур Сулейменов.

Шансов практически нет

Однако казахстанский экономист Сергей Смирнов убежден, что сократить зависимость Казахстана от нефти в ближайшие годы, а возможно и десятилетия, не удастся. По его словам, все альтернативные отрасли экономики находятся в плачевном положении, последние годы все работало только на развитие нефтесектора. Советский потенциал, который обеспечивал диверсифицированность экономики республики исчерпан, создать новый с нуля непросто, тем более сейчас, когда доходы от нефти сократились и проводить индустриализацию становится все сложнее.

«Хотели создать местное машиностроение, но эффект незначительный. На долю машиностроительного комплекса сегодня приходится около 4% производственных основных фондов и всего 0,7% от объема инвестиций в основной капитал производственного назначения. В советское время легкая промышленность в Казахстане формировала до четверти местного бюджета, доля отрасли в структуре обрабатывающей промышленности составляла 21%, в настоящее время этот показатель составляет немногим более 1%. Перестроить вмиг экономику невозможно, таких прецедентов в мире нет», — заключил он.

newtimes.kz

Сможет ли Казахстан выжить без нефти?

На четвертом году масштабного кризиса, который поразил казахстанскую экономику, местное правительство вдруг озаботилось вопросом избавления от нефтяной зависимости и запускает новую модель роста.

Министр национальной экономики Тимур Сулейменов сообщил, что правительство страны разработало семь механизмов развития, которые должны сделать казахскую экономику устойчивой и независящей от цен на нефть. Правда, в экспертной среде все это вызывает стандартный скепсис, так как заявления о диверсификации экономики делались неоднократно, причем из первых уст, однако с каждым годом зависимость лишь усиливается.

Итак, что же предлагают власти Казахстана, чтобы войти в «тридцатку развитых государств мира». Именно такую цель ранее ставил Нурсултан Назарбаев.

Добыча сырья растет

В Астане убеждены, что экономика, несмотря на кризис, может расти темпами 4-5% в год. В этом году по оценкам международных валютных фондов ожидается рост в районе 3-3,5%, официальные власти называют цифру в 3,8%.

В 2000-ые годы во время нефтяного бума экономика республики временами росла темпами 10% в год, средние темпы роста составляли 7%, поэтому нынешние 3-4% кажутся абсолютно ничтожными для достижения поставленных целей.

Любопытно и другое. Несмотря на громогласные заявления властей от снижения зависимости от нефти добыча сырья в республике только растет. Объем добычи нефти в январе-августе 2018 года составил 51,132 млн тонн, что на 6,6% больше, чем в аналогичном периоде 2017 года.

Зависимость выше российской

По оценкам старшего директора аналитической группы по природным ресурсам и сырьевым товарам Fitch Ratings Максима Эдельсона, Казахстан даже более зависим от экспорта нефти, чем та же Россия. Казахстан потребляет всего 12% от произведенной нефти, а 88% экспортирует.

При этом рост экспорта обеспечивается и за счет промышленной эксплуатации нового гигантского месторождения Кашаган, которое до падения цен на нефть называли проектом века. В настоящее время экспорт нефти формирует почти три четвертые национального ВВП. 

Таким образом, в структуре казахстанского экспорта 78,4% составляет нефть, газ и 8,2% — металлы, а в структуре импорта 43,6% — техника, 14,3% — продукция химической промышленности и по 10,3% — продовольственные товары и металлы. При этом, по оценкам экспертов, положительный рост ВВП Казахстана находится за пределами $60 за 1 баррель, то есть если цена на нефть будет ниже этих значений, то страну может ждать рецессия и сложные времена уже настоящего масштабного кризиса. Такая сверхзависимость от цен на нефть делает казахстанскую экономику крайне уязвимой.

kaktakto.com

«казахстанская болезнь» вместо «голландской» — Forbes Kazakhstan

Фото: politobzor.net

Казна за два «клика»

Правительство и парламент  в скоростном режиме пересмотрели и бюджет на текущий год – поправки в него уже утверждены, и проект бюджета на будущий год – он уже одобрен обеими палатами парламента.

Новости о главных финансовых  документах получили довольно скудное освещение в СМИ, затерявшись среди криминальной хроники. Удивляться здесь вряд ли стоит.  Республиканский бюджет, безусловно, влияет на жизнь всех казахстанцев, но вот они на него совсем не влияют. Это как восход солнца или дождь – обсуждать их особого смысла нет. Бюджетный процесс в парламенте в этот раз вообще оказался символическим. Создается впечатление, что власть упрощает принятие бюджета точно так же, как делает это с остальными госуслугами - например, получением адресной справки.

Что совершенно не отвечает серьезности происходящих финансовых изменений. Поправки в бюджет-2014 и проект бюджета-2015 имеют общую логику: сокращение «обычной» доходной части и дальнейшее откручивание «краника» из Национального фонда.

Так, в  скорректированном бюджете на 2014 общие доходы составляют 6 трлн 34 млрд тенге, снизившись на 95 млрд. Трансферты же из Нацфонда увеличились на 325 млрд тенге, достигнув 1 трлн 955 млрд тенге (475 млрд - целевой и 1 трлн 480 млрд – гарантированный). В результате доля трансфертов из Нацфонда в доходной части республиканской казны выросла с 27% до 32%.

В проекте бюджета на 2015 доходы составляют 6 трлн 858 млрд тенге. Гарантированный трансферт из Нацфонда увеличен до 1 трлн 702 млрд тенге, целевой – до 707,5 млрд тенге. В общей сложности трансферт из Нацфонда составит 2 трлн 409,5 млрд тенге, а его доля в доходах бюджета достигнет 35%. Это знаменует начало нового этапа в развитии государственных финансов.

Бюджет и Нацфонд – близнецы-братья

Если вспомнить предысторию, то в 2000 впервые единые государственные казахстанские финансы претерпели раздвоение. Часть денег передали в фонд, специально отделенный от бюджета, чтобы не было соблазна его проедать. В первые годы средства из него не тратили - только копили. Когда набралась внушительная сумма, появилось понятие «гарантированного трансферта» - часть средств из фонда все равно ежегодно передавалась в казну.

Тем не менее, весь докризисный период Нацфонд и республиканский бюджет были действительно «разведены» и существовали как две отдельные финансовые субстанции.  В 2006 доля трансферта из Нацфонда в доходной части бюджета составляла всего лишь 5%, в 2007 - 13%. 

Когда грянул кризис, государство впервые прибегло к практике целевых трансфертов ради спасения банков и отдельных отраслей экономики, распечатав «копилку».  Нацфонд стал выполнять функцию антикризисного бюджета. Доля трансфертов из него в доходах бюджета подпрыгнула до 32% в 2008, 43% - в 2009 и 35% - в 2010.

Затем, после прохождения острой фазы кризиса, Нацфонд вновь отдалили от бюджета, хотя гарантированный трансферт и повысился. Он вернулся к роли «дополнительного пайка», и доля трансфертов  в доходах бюджета оставалась стабильной, на уровне 27%, с 2001 вплоть до ноябрьской корректировки нынешнего года.

Вернулись на исходную

Теперь начинается новая стадия отношений между Нацфондом и бюджетом, которая продлится минимум три года. Рекорд 2009 в удельном весе трансфертов в доходах бюджета еще не превзойден, но это пока.

«В связи с ухудшением макроэкономических параметров и без дополнительных вливаний, которые сделаны в соответствии с поручением главы государства из Национального фонда, бюджет снизился бы. То есть с ухудшением макроэкономических параметров – 90 долларов (имеется в виду мировая цена барреля нефти. - F)… Я не исключаю, что в том случае, если мировая конъюнктура сложится таким образом, что цена на нефть упадет с 80 до 70 долларов (примерно это будем понимать по итогам первого квартала), мы будем вынуждены прийти к вам в парламент еще раз, чтобы пересмотреть бюджетные процессы», - сказал премьер-министр Карим Масимов, выступая перед депутатами.

Кроме того, рекорд абсолютной величины трансфертов точно побит.  В следующем году из Нацфонда в бюджет будет перечислено больше, чем вся доходная часть бюджета на 2007, вместе с трансфертами!

Впрочем, дело не только в количественном расширении присутствия Нацфонда в финансировании госрасходов.  Еще важнее то, что между ним и бюджетом окончательно стирается прежде жесткая граница. Государственные финансы тем самым возвращаются в свое первородное состояние. Формально они всё еще разделены, лежат на разных счетах. Но, по сути, их функция становится одинаковой. Нацфонд – это уже не антикризисный инструмент и не источник ресурсов для отдельных мегапроектов. Он теперь будет тратиться на  обычные госпрограммы, которые ничем не отличаются от бюджетных.

Не «шагреневый» фонд

Нацфонд – это не что иное, как аккумулятор нефтяных доходов. Тенденция роста трансфертов и их использование для текущих программ говорит о неуклонном увеличении зависимости республиканского бюджета от нефти. Не просто количественно, но и качественно.

Получается, чем дешевле становится нефть - тем больше зависимость от нее экономики и бюджета. Зависимость эта уже настолько всеобъемлющая, что напоминает уже не пресловутую «иглу», а скорее, аппарат для вентиляции легких, без которого организм не получит самого важного.

Безусловно, беспрецедентный скачок трансфертов из Нацфонда вызван правильными целями. Это не проедание, а запуск инфраструктурного строительства, предусмотренного

новой экономической политикой «Нурлы жол». Современная инфраструктура крайне необходима, без нее невозможен дальнейший экономический рост. С этим никто не спорит, но вопрос в другом.

Нужно понимать, что строительство дорог, жилья, ремонт сетей ЖКХ в долгосрочном плане принесет выгоду в опосредованной форме. Но если говорить о чисто экономической окупаемости и возвратности средств, то она малодостижима. По крайней мере, в обозримом будущем. Стало быть, и зависимость от нефти также не будет снижаться, что усилит нагрузку на Нацфонд.

Правда, правительство рассматривает его не как «шагреневую кожу», а скорее как птицу Феникс, которая всякий раз восстает из пепла. Несмотря на внушительные изъятия, фонд будет только расти. По прогнозу, который озвучил министр национальной экономики Ерболат Досаев, общий объем средств Национального фонда увеличится с $97,7 млрд в 2015 до $115,6 млрд в 2017.

Подобные прогнозы могут быть связаны с ростом цен на нефть и объемов добычи. Производство, ныне пребывающее в стагнации, может существенно увеличиться лишь за счет начала освоения Кашагана или реализации проекта расширения ТШО. Но это случится не ранее 2017. Похоже, власть все-таки надеется, что цены на нефть вернутся к прежнему комфортному уровню. Пусть даже через год.  

Сама по себе зависимость от нефти не есть что-то ужасное. Например, в мировом рейтинге зависимости стран от углеводородов в число лидеров входит Сингапур, являясь крупнейшим центром торговли сырой нефтью и ее переработки. Казахстан тоже входит в число лидеров, но уже по другим причинам. На самом деле даже высокая доля нефти в экспорте не должна особенно беспокоить – ну что поделать, если природа одарила ресурсами? Но когда от нефти начинает зависеть бюджет, то есть исправная работа всего государственного механизма, это уже неприятный признак.

Вакцина от эффективности

Национальный фонд в свое время создавался для того, чтобы не только формировать резервы на «черный день», но и стерилизовать избыточную денежную массу, которую не может переварить экономика.

В Казахстане всерьез опасались «голландской болезни». Она связана с тем, что приток сырьевых доходов укрепляет национальную валюту, ухудшая конкурентоспособность обрабатывающих отраслей. В итоге начинает расти импорт, вытесняя отечественную продукцию. Ресурсы еще активнее перемещаются в добывающий сектор, который дает меньшую добавленную стоимость. Структура экономики начинает становиться всё более примитивной и зависимой от цен на сырьевой экспорт. Кроме того, рост импорта и приток сырьевых доходов подстегивают рост цен на внутреннем рынке, разгоняя инфляцию.

Вывод сырьевых доходов в Нацфонд действительно помог предотвратить «голландскую болезнь» в классическом ее виде по указанному сценарию. Так почему же мы сейчас наблюдаем многие тревожные симптомы: спад в обрабатывающей промышленности, повышенную инфляцию и дисбаланс цен на потребительском рынке, возрастающую зависимость бюджета от нефтяных доходов и накоплений?

Дело в том, что, избежав «голландской», мы не убереглись от «казахстанской болезни». Да, с созданием Нацфонда мы вывели избыточные сырьевые капиталы из экономики,  однако затем завели их обратно, только уже не напрямую, а через госбюджет, через раздутые госрасходы. И чем теснее связь между Нацфондом и бюджетом, тем больше денег заводится.

Самое парадоксальное, что нефтяные средства вроде бы вкладываются в экономику на нужные цели – развитие именно обрабатывающей промышленности, чтобы провести диверсификацию. Однако некачественные госпрограммы и неэффективная система госзакупок привели к тому, что потраченные на них деньги пошли на разгон потребительского рынка,  а не изменение структуры экономики.  Раздутые цены еще сильнее ударили по обрабатывающему сектору, делая ключевые факторы производства дороже, чем в конкурирующих странах.

Сейчас огромные средства запускаются в инфраструктурное строительство. Вещь тоже чрезвычайно правильная. Но ведь качество планирования, реализации и контроля проектов не изменилось! А теперь представьте, что на это низкое качество придется еще и увеличенное количество проектов… Эксперты просчитали, что из $1,5 трлн, которые соседняя Россия потратит на инфраструктуру до 2030, можно сэкономить до $600 млрд. Насколько лучше эффективность у нас? Вопрос кажется риторическим.

forbes.kz

Акишев: Казахстан зависит от нефти и металлов больше, чем Россия

Экономика Казахстана на 85% зависит от экспорта нефти, рассказал председатель Национального банка РК Данияр Акишев в интервью РИА "Новости".

"Зависимость есть. Экономика Казахстана зависит от нефти, и остаётся высокой доля нефтяного экспорта. Зависимость от экспорта нефти, нефтегазового конденсата и металлов, наверное, даже выше, чем в России, – около 85%", – ответил Акишев на вопрос российского агентства.

Он пояснил, что в России есть бюджетное правило, а в Казахстане немного иной механизм сглаживания. Все доходы от нефти поступают в Нацфонд, а уже из него фиксированная сумма направляется в бюджет. Это, по словам Акишева, позволяет защититься как от падения цен на нефть, так и от их роста.

Он также рассказал, что тенге имеет потенциал к укреплению, но Казахстан не наращивает резервы.

"Восприимчивость населения к негативной информации остаётся острой. Население пытается привязаться к каким-то временным событиям, полагая, что власти сдерживают ситуацию на валютном рынке, чтобы это временное событие прошло успешно. Такую политику мы не проводим", – подчеркнул глава Национального банка.

Данияр Акишев добавил, что сейчас курс стабилен, оснований, что он может значительно измениться, нет.

"Но мы зависим от ценовой конъюнктуры и понимаем, что если цены на нефть резко снизятся и устойчивое время будут находиться на низких значениях, курс тенге отреагирует. Думаю, также отреагирует и курс рубля. Однако сейчас мы не наблюдаем крупных рисков для нефтяного рынка. Здесь не заложен пузырь, который вот-вот должен лопнуть", – сказал председатель Нацбанка.

Он рассказал российскому изданию, что дискуссия на тему денежно-кредитной политики в Казахстане продолжается, есть сторонники фиксированного курса.

"Общество тяжело привыкает к новому режиму. Боязнь будущей девальвации до сих пор иногда присутствует. Девальвационные ожидания снижаются, но для полноценной адаптации общества и экономических субъектов к свободному курсу потребуется больше времени, чем прошедшие три года", – считает Данияр Акишев.

Средневзвешенный курс доллара по итогам двух сессий на бирже 5 апреля ослаб на 20 тиынов и составил 319,68 тенге.

Если вы нашли ошибку в тексте, выделите ее мышью и нажмите Ctrl+Enter

informburo.kz

Сможет ли Казахстан выжить без нефти? Мнения экспертов

На четвертом году масштабного кризиса, который поразил казахстанскую экономику, местное правительство вдруг озаботилось вопросом избавления от нефтяной зависимости и запускает новую модель роста.

Министр национальной экономики Тимур Сулейменов сообщил, что правительство страны разработало семь механизмов развития, которые должны сделать казахскую экономику устойчивой и независящей от цен на нефть. Правда, в экспертной среде все это вызывает стандартный скепсис, так как заявления о диверсификации экономики делались неоднократно, причем из первых уст, однако с каждым годом зависимость лишь усиливается.

Итак, что же предлагают власти Казахстана, чтобы войти в «тридцатку развитых государств мира». Именно такую цель ранее ставил Нурсултан Назарбаев.

Добыча сырья растет

В Астане убеждены, что экономика, несмотря на кризис, может расти темпами 4-5% в год. В этом году по оценкам международных валютных фондов ожидается рост в районе 3-3,5%, официальные власти называют цифру в 3,8%.

В 2000-ые годы во время нефтяного бума экономика республики временами росла темпами 10% в год, средние темпы роста составляли 7%, поэтому нынешние 3-4% кажутся абсолютно ничтожными для достижения поставленных целей.

Любопытно и другое. Несмотря на громогласные заявления властей от снижения зависимости от нефти добыча сырья в республике только растет. Объем добычи нефти в январе-августе 2018 года составил 51,132 млн тонн, что на 6,6% больше, чем в аналогичном периоде 2017 года.

Зависимость выше российской

По оценкам старшего директора аналитической группы по природным ресурсам и сырьевым товарам Fitch Ratings Максима Эдельсона, Казахстан даже более зависим от экспорта нефти, чем та же Россия. Казахстан потребляет всего 12% от произведенной нефти, а 88% экспортирует.

При этом рост экспорта обеспечивается и за счет промышленной эксплуатации нового гигантского месторождения Кашаган, которое до падения цен на нефть называли проектом века. В настоящее время экспорт нефти формирует почти три четвертые национального ВВП. 

Таким образом, в структуре казахстанского экспорта 78,4% составляет нефть, газ и 8,2% — металлы, а в структуре импорта 43,6% — техника, 14,3% — продукция химической промышленности и по 10,3% — продовольственные товары и металлы. При этом, по оценкам экспертов, положительный рост ВВП Казахстана находится за пределами $60 за 1 баррель, то есть если цена на нефть будет ниже этих значений, то страну может ждать рецессия и сложные времена уже настоящего масштабного кризиса. Такая сверхзависимость от цен на нефть делает казахстанскую экономику крайне уязвимой.

www.ca-portal.ru

В Казахстане намечается экономический кризис

Воронка нефтяных цен, которая уже втянула доходы российского бюджета и американских корпораций, добралась до Казахстана. Экономический спад (возможно, и кризис) надвигается на еще одного члена Таможенного союза. Что предпринимает руководство Казахстана во избежание кризиса? И есть ли угроза Таможенному союзу в период тяжелых экономических проблем?

Казахстан готовится к кризису

Рост казахстанской экономики замедлился в 2015 году до трех процентов. И причины кроются не только в падении цен на мировом нефтяном рынке, но и в замедлении потребительского спроса и увеличении дешевого импорта из России.

Кроме того, на прошлой неделе агентство Standard & Poor's подтвердило краткосрочные суверенные кредитные рейтинги Казахстана по обязательствам в иностранной и национальной валюте на уровне "А-2". По прогнозам агентства, рост реального ВВП Казахстана замедлится до 1,5 процента в 2015 году, а рост ВВП на душу населения составит в среднем 1,6 процента в период с 2015 до 2018 год.

Экономические проблемы Казахстана, как полагают в S&P, напрямую связаны с зависимостью от нефтяного сектора, на долю которого приходится 20-30 процентов ВВП, свыше 50 процентов доходов бюджета и 60 процентов экспорта.

"Конечно, зависимость Казахстана от экспорта нефти, нефтепродуктов достаточно велика. В структуре экспортных доходов бюджета Казахстана нефть обеспечивает около 70 процентов (порядка 55 миллиардов долларов в прошлом году), — дал свою оценку в интервью Pravda.Ru сотрудник сектора Средней Азии Центра изучения проблем стран ближнего зарубежья, сотрудник Российского института стратегических исследований Иван Ипполитов. — Конечно, низкий уровень цен на нефть сулит Казахстану, как другим экспортерам нефти, непростые времена.

Особенно в том случае, если низкая цена на нефть зафиксируется надолго. Курс национальной валюты, тенге, реагирует на негативные явления в экономике. Так, уже год назад произошла девальвация тенге примерно на 20 процентов. Тогда критика в адрес Нацбанка Казахстана главным образом была вызвана именно тем, что курс тенге упал резко, что ощутимо ударило по населению".

Но прошлогодняя девальвация, по-видимому, была цветочками. В последнее время глава Казахстана Нурсултан Назарбаев не раз в своих выступлениях, в частности в ноябрьском обращении к нации, предупреждал сограждан о том, что им следует готовиться к непростым временам.

Как заметил Иван Ипполитов, в качестве причины этого Нурсултан Назарбаев обозначил происходящие глобальные перемены в мире, в том числе и обострение отношений России с Западом. Важно понимать, что основной объем нефти Казахстана, который идет на экспорт, проходит именно через территорию России, по российским трубопроводам и отгружается в российских портах. Кроме того, Казахстан в значительной мере зависит от импорта из России. Поэтому экономические проблемы в России напрямую оказывают влияние и на Казахстан.

Читайте также: 

Санкции против России задели и Казахстан - эксперт

Падение цен на нефть подняло в Казахстане волну проблем

Угроза Таможенному союзу

Напомним, что в начале месяца через СМИ прошла новость о том, что бизнесмены Казахстана обратились к властям с просьбой запретить импорт ряда товаров из России в связи падением рубля, что сделало российские товары более конкурентными по цене на рынке Казахстана. Однако Астана поспешила заявить, что никакого запрета российского импорта не будет. Что, в общем-то, было бы странно в условиях единого экономического пространства и Таможенного союза.

Именно в свете экономической и торговой кооперации двух стран возникает вопрос, как повлияет экономический упадок Казахстана (вслед за Россией) на стабильность Таможенного союза?

"Экономические затруднения в России и Казахстане в определенной степени могут оказать негативное влияние на развитие евразийской интеграции. Все-таки и в России, и в Казахстане экономика значительно зависит от внешней торговли вообще и от экспорта природных ресурсов в частности. Конечно, кризисные явления будут налицо и в абсолютных величинах экономических показателей, в торговых отношениях между Россией и Казахстаном.

Но, на мой взгляд, к этому надо относиться спокойно, с пониманием того, что бывают времена более простые и благополучные в экономическом смысле, а бывают менее. Значит, придется находить выходы для амортизации этих проблем", — поделился мнением Иван Ипполитов.

Читайте также: 

Александр Макаров: Говорить об узурпации власти России в Евразийском союзе преждевременно

Почему антироссийская кампания выгодна СНГ

Кризис не должен помешать евразийской интеграции

В то же время руководитель отдела экономики Института стран СНГ Аза Мигранян, с которой побеседовал корреспондент Pravda.Ru полагает, что экономического упадка на данный момент в странах Таможенного союза не наблюдается. По мнению эксперта, определенное снижение показателей темпов роста экономики действительно есть, но при этом сохраняются физические объемы производства и эти факторы не изменяются в большинстве стран.

"Возникли определенные сложности, связанные с ростом инфляции, с понижением покупательных способностей. И в совокупности эти факторы, к которым можно отнести и уменьшение инвестиционных средств и ресурсов экономик, конечно, оказывают негативное влияние с той точки зрения, что они приводят к снижению объема взаимной торговли.

Это первый фактор, который мы уже видим и замечаем. Это, конечно же, приводит к снижению уровня потребления населением и соответственно уровня и динамики развития внутреннего производства. Если говорить о вопросах развития конкурентоспособности, то, конечно же, снижение темпов роста экономики и особенно инвестиционных возможностей существенно сокращают те планы, которые намечались правительством и государством в модернизации экономики", — сказала Аза Мигранян.

При этом в беседе с Pravda.Ru эксперт подчеркнула, что если бы правительство Казахстана действительно каким-то образом ограничило ввоз товаров из РФ, это оказало бы некое сдерживающее влияние на темпы развития Евразийского экономического союза. Но говорить о полном прекращении интеграции недопустимо.

Читайте также: 

Вадим Горшенин: Падение рубля может сменить власти в ряде республик бывшего СССР

Казахстан готовит эмбарго на российские товары ради пиара - эксперт

Читайте статью на английской версии Pravda.Ru

"Россия, Белоруссия и Казахстан создают общий рынок"

www.pravda.ru