Запасы сланцевой нефти в мире


«Сланцевая нефть России может уничтожить ОПЕК»

«Сланцевая нефть России может уничтожить ОПЕК»

Вашингтон, 30 августа 2017, 15:46 — REGNUM  Российская сланцевая нефть — это угроза существования ОПЕК. Как только российские компании станут активно осваивать богатые сибирские месторождения сланцевой нефти, это может означать конец влияния Саудовской Аравии, Ирана и Ирака на мировой нефтяной рынок. Такую точку зрения выражает издание Forbes.

Если такой сценарий осуществится, то ОПЕК практически полностью потеряет свое влияние, и в существовании этой организации не будет смысла. Тогда именно Россия и США благодаря сланцевым энергоносителям будут задавать тон нефтяному рынку.

«Благодаря санкциям, связанным с Украиной, российские компании не могут работать вместе с американскими, которые могут научить их добывать сланцевую нефть. Украина стала хорошим инструментом для того, чтобы держать Россию на расстоянии от сланца, поэтому Вашингтон заступился за своих новых союзников в Киеве. Но если россияне могут отправлять людей в космос и имеют одни из крупнейших нефтяных компаний на планете, то смогут разобраться и со сланцевой нефтью», — пишет обозреватель издания Кеннет Рапоза.

Отмечается, что по величине запасов сланцевой нефти Россия находится на втором месте в мире. Так, недалеко от Екатеринбурга расположено Баженовское месторождение, запасы которого, по разным оценкам, достигают от 600 млн до 174 млрд тонн сланцевой нефти. В целом это больше, чем запасы энергоносителя в Дакоте и Техасе вместе взятых.

На третьем месте по запасам сланцевой нефти — Китай (около 32,2 млрд баррелей). Поскольку у Китая есть деньги на то, чтобы конкурировать с США в области ядерной энергетики, Пекин может начать и добывать сланцевую нефть. Особенно это актуально на фоне того, что Китай хочет сократить потребление угля, а замена его на газ — один из очевидных вариантов. В этом случае КНР может поделиться своей технологией с Россией.

Для ОПЕК это тоже может стать весьма неприятным фактором, а точнее «смертельным сигналом». Особенно учитывая тот факт, что на одном Баженовском месторождении больше нефти, чем до сих пор было добыто с самого большого нефтяного месторождения в Саудовской Аравии — Гавар.

Однако в том, что Россия начнет добычу сланцевых энергоносителей, есть большая опасность, отмечает обозреватель. Дело в том, что если Россия и США будут держать цены на энергоносители на низком уровне долгое время, то страны могут начать соперничать на азиатских и европейских рынках. Это может создать новую почву для конфликта между странами.

При этом гидроразрыв пласта — опасная технология, которая способна вызывать землетрясения и которая повышает содержание метана в воде, делая ее огнеопасной. В связи с этим российская сторона осуждает такой способ добычи энергоносителей. Однако Рапоза уверен, что российские компании в итоге все же начнут применять такую технологию. «Газпром нефть» уже проводит исследования в Сибири. Если компания сможет добиться успеха, то влияние России на мировом энергетическом рынке окажется огромным. Автор уверен в том, что Баженовское месторождение в любом случае будут подробно изучать и разрабатывать.

Что касается США, то американская нефтегазовая компания ExxonMobil хотела работать вместе с российскими компаниями над сланцевыми проектами, но теперь не может из-за санкций. Американская компания полностью лишена доступа к одному из крупнейших в мире месторождений сланцевой нефти и газа. Возможно, не сможет пройти в проект еще очень долго.

Напомним, что ресурсная база традиционных углеводородов в России позволит добывать нынешние 500 миллионов тонн нефти в год в течение 5—7 лет, согласно прогнозам Института геологии и разработки горючих ископаемых. Далее добыча может начать уменьшаться. Но вывести ее на новый уровень могут помочь трудноизвлекаемые запасы, в частности, содержащиеся в Баженовской свите. Пока ее разработки ведутся неактивно.

Баженовская свита является группой нетрадиционных нефтесодержащих пластов горных пород, которые находятся на территории в приблизительно миллиард квадратных километров в Западной Сибири. Изучение этого месторождения начались еще в 60-х годах прошлого века, но имеющихся о нем данных все же недостаточно для того, чтобы назвать точный объем ее ресурсов.

Сегодня добыча сланцевой нефти в России находится на низком уровне. В 2014 году в баженовской свите было добыто всего около 500 тысяч тонн нефти. В США за это время — 234 млн тонн сланцевой нефти. Сланцевый бум в Соединенных Штатах произошел в 2011 году, и с тех пор страна нарастила добычу на 175 млн тонн, в России этот показатель оказался ниже.

Что касается того, что американские санкции 2014 года были направлены в том числе против добычи сланцевой нефти в России, то ограничительные меры действительно распространялись на передачу технологий по производству сланцевых энергоносителей. Как ранее отмечал профессор МГУ им. М.В. Ломоносова Юрий Ампилов, до введения санкций для разработки российских сланцевых месторождений нанимали подрядчиков, которые из-за запрета не смогли продолжить работу. Работать самим сегодня довольно трудно, но у российских компаний есть успешный опыт в этом деле. Например, «Сургутнефтегаз» имеет наибольший опыт в этой области. Компания «РИТЭК» ранее тоже развивала термические методы добычи нефти из сланцев.

Читайте ранее в этом сюжете: «Нефть посматривает на ОПЕК»

Читайте развитие сюжета: Сечин: США влияют на рынок нефти сильнее ОПЕК

regnum.ru

Сланец подсчитали

Сланец подсчитали

Энергоносители из сланцев могут обеспечить человечество энергией на годы и существенно изменить мировую экономику.

Разведанные запасы сланцевой нефти могут увеличить мировые запасы на 11%. По газу увеличение значительно больше – 47%. Речь идет, подчеркивается в исследовании Управления информации по энергетике США (EIA), независимого статистического центра при министерстве энергетики США, только о тех месторождениях сланцевых энергоносителей, которые, во-первых, разведаны, а во-вторых, их можно извлечь при современных технологиях.

EIA утверждает, что технически извлекаемой сланцевой нефти на планете примерно 345 млрд баррелей. Запасы же сырой нефти, которую можно добыть при существующих сейчас технологиях, в девять раз больше, 3 трлн баррелей.

При потреблении «черного золота» порядка 90 млн баррелей в сутки сланцевой нефти хватит человечеству примерно на 10-11 лет. К тому времени, когда она закончится, ученые могут разработать новые технологии, чтобы извлечь новые миллиарды баррелей нефти и газа из сланца, хотя очень рассчитывать на это не стоит. Пока, по крайней мере, развитие сланцевых технологий идет очень медленно.

«Месторождения – это одно, – говорит Йэн Стюарт, глава отдела энергетических исследований в Credit Suisse, – а возможность их разработки – совсем другое».

Трудностями добычи и объясняется то, что, несмотря на ажиотаж, активно сланцевые энергоносители добывают только США и Канада. В остальных странах идут острые дебаты о пользе и вреде фрекинга, главного способа добычи сланцевых энергоносителей, и подсчеты его выгодности или убыточности. Например, в Польше, обладающей большими запасами сланцевой нефти, несколько компаний, энергично взявшихся за ее добычу, столкнулись с серьезными трудностями и работу прекратили. До лучших времен, говорят представители нефтяников; под этим понимается изменение общественного мнения и изобретение новых технологий.

Всего сланцевые энергоносители обнаружены в 41 стране. Геологи нашли 137 месторождений – не считая тех, что в США. На первом месте по разведанным запасам сланцевой нефти стоит Россия, где насчитали 75 млрд баррелей. Далее следуют США (58 млрд баррелей), Китай (32), Аргентина (27), Ливия (26).

Что касается сланцевого газа, то его разведанные запасы оцениваются примерно в 207 трлн кубометров. Разведанных запасов обычного природного газа в два раза больше – 441 трлн кубометров. Лидером по резервам сланцевого газа считается Китай. Запасы его оцениваются в 31,6 трлн кубометров, или 15% от общемировых. На втором месте Аргентина с 22,7 трлн кубометров, а на третьем – Алжир (20). Россия по разведанным запасам сланцевого газа занимает девятое место с 8,07 трлн кубометров.

Наверное, расстраиваться по этому поводу особенно не следует, потому что относительно небольшие запасы сланцевого газа говорят не о его отсутствии, а о слабой разведке. Через пару-тройку лет многое, не исключено, может измениться. По крайней мере, динамика в геолого-разведочных работах прослеживается очень положительная. Например, сейчас по сравнению с таким же исследованием 2011 года выросли все показатели: количество стран, имеющих сланцевые энергоносители, – с 32 до 41; число месторождений – с 69 до 137, разведанные запасы газа – со 187,4 трлн кубометров до 207, то есть на 10%.

 

Удар по конкурентам

Поскольку рынок природного газа на международном уровне значительно менее интегрирован по сравнению с нефтяными рынками, то быстрый рост добычи сланцевого газа после 2006 года привел к значительному снижению цен на него в США и Канаде по сравнению с ценами в других странах и регионах и к увеличению его экспорта.

Что касается цен на нефть, то здесь следует различать краткосрочную и долгосрочную перспективы. Увеличение добычи нефти в США в 2012 году на 847 тыс. баррелей в день по сравнению с предыдущим годом – между прочим, рекордно высокое для всей планеты – произошло главным образом за счет роста добычи сланцевой нефти. Этот рост, вероятно, подействовал на цены в прошлом году, но даже при нем спрос на планете в 2012 году был относительно низким. В любом случае рост добычи американской сланцевой нефти не позволил резко подняться ценам на «черное золото». 

Иная ситуация в долгосрочной перспективе. Мировые спрос и предложение, вероятно, существенно понизят чувствительность цен на нефтяных рынках к резким всплескам в ее добыче в любой стране, не являющейся членом ОПЕК.

Несмотря на все недостатки и минусы, от сланцевых энергоносителей ждут очень многого. В недавнем исследовании консалтинговой компании PwC утверждается, что сланцевая нефть потенциально способна изменить всю глобальную экономику, увеличить безопасность энергетики, повысить энергетическую независимость государств. Причем - не столько в краткосрочной, сколько в длительной перспективе.

В мае аналитики из Международного энергетического агентства (IEA) пришли к выводу, что более крупный, чем предполагалось, рост запасов сланцевой нефти в США означает, что в течение пяти лет они превратятся из ведущего мирового импортера нефти в экспортера «черного золота».

Сейчас сланцевые нефть и газ составляют значительную долю в добыче американских энергоносителей: на сланцевую нефть в 2012 году приходилось 29% от всего объема добываемой в стране нефти, а газа – 40%.

По данным IEA, США обойдут по объемам добываемого газа нынешнего лидера, Россию, уже через два года. К 2017 году Америка станет и самым крупным на планете производителем нефти.

Низкие цены на газ – сейчас его цена в четыре раза ниже, чем в 2008 году, – вполне могут оживить медленно встающую на ноги после кризиса американскую экономику. Авторы одного из исследований утверждают, что дешевый газ принес американской экономике в прошлом году более 100 млрд долларов.

В правительстве считают, что нефтегазовая лихорадка создаст в ближайшие несколько лет от 600 тыс. до 3 млн новых рабочих мест и поможет значительно снизить уровень безработицы в стране.

Перемены в энергетике вполне могут изменить баланс сил на мировой политической арене. Еще совсем недавно, какие-то два-три десятилетия назад, США и СССР воевали из-за нефти и газа. В скором будущем вместе с изменением направления потоков энергоносителей должен измениться стратегический и военный баланс сил между главными державами. В немецкой разведке BND, например, считают, что сланцевые нефть и газ значительно увеличат мощь Америки, а потенциал таких беспокойных производителей нефти, как Иран, снизят. Оптимисты в Америке надеются, что уже через каких-то полтора десятка лет Вашингтону не понадобится больше отправлять на Ближний Восток авианосцы для защиты своих энергетических интересов и гарантии беспрепятственного прохода танкеров с нефтью через Ормузский пролив.

Материал опубликован на сайте «Эксперт-Казахстан»

expert.ru

«Конец нефтяной эры США», Китай выходит из тени | Политика | ИноСМИ

С недавнего времени по всему Китаю разносятся радостные вести: был сделан большой прорыв в области добычи сланцевого газа с применением технологии экстрагирования двуокисью углерода. В Шаньси, а затем и в Ганьсу были обнаружены крупные месторождения сланцевого газа.

На сегодняшний день быстрыми темпами идет коммерциализация добычи сланцевого газа, ведутся активные работы по поиску и разведке сланцевой нефти. Однако в интернете сейчас все чаще звучит такая мысль: может быть революция в сланцевой отрасли и вовлечение КНР — это заговор США?

Итак, сланцевая нефть и газ — это «дар», который американцы передали нам? Почему Китай должен энергично содействовать разработке сланцевых ресурсов? Как далеко мы уже зашли?

Это заговор США?

«Это американский заговор: США хотят заставить Китай вкладывать капитал в невыгодную для себя отрасль».

«Навязывание Китаю развитие сланцевых разработок — это способ избавления от убыточных акций, а также способ заставить нашу страну вкладывать деньги в эту отрасль».

Последние несколько лет эта теория живет в умах людей, но насколько она обоснована?

Forbes30.08.2017Al-Eqtisadiya08.08.2017The Wall Street Journal03.07.2015Профессор Сямэньского университета дает свое объяснение:

«Только в прошлом году объемы добычи США сланцевого газа достигли 300 миллиардов кубических метров! За всю историю добычи сланцевого газа в КНР мы добыли всего 160 миллиардов кубометров. Это количество несравнимо с показателями Соединенных Штатов за год. Кроме того, объем инвестиций в эту отрасль и так огромен, как и объемы производимой продукции. Поэтому какая-либо теория заговора здесь — это нонсенс».

Есть еще сомнения по этому поводу: «Соединенные Штаты поощряют китайскую разработку сланцевого газа, чтобы заставить КНР тратить свои водные ресурсы».

Специалисты подчеркивают, что чтобы сделать один гидроразрыв, необходимо 17 тысяч тонн воды. Однако теоретически, при разработке природного газа можно добыть 100 миллионов кубических метров природного газа, и понадобится лишь 170 килограмм воды на кубический метр. Это принесет больше пользы, чем производство электричества (требуется 1,1 килограмма воды), и сэкономит водные ресурсы. К тому же сейчас окупаемость жидкости для гидроразрыва достигла 30% —70%. Потребление воды уже не является большой проблемой.

Стоит отметить, что в июне этого года успешно прошли первые в Китае испытания экстрагирования сланцевой нефти и газа двуокисью углерода. Эта технология имеет особое значение для районов Китая, где существует проблема нехватки воды. Интерес к данной технологии возрастает, поэтому есть вероятность, что в будущем можно будет уйти от использования водных ресурсов. Фактически, более 60% сланцевых нефтяных и газовых ресурсов Китая расположены в районах, где есть дефицит воды.

В будущем потенциал разработок сланцевого газа в Китае будет расти

Некоторые говорят: «Жидкость для гидроразрыва (жидкости ГРП), которую используют во время разведки сланцевого газа, содержит более 500 видов химических и химических добавок. Они могут вызывать загрязнение грунтовых вод, а вывод жидкости ГПР создает огромную угрозу для поверхностных вод».

На самом деле, грунтовые воды Китая обычно находятся на глубине от 30 до 300 метров, а глубина залегания сланцевого газа, как правило, составляет около 300 метров. На глубине 300 метров находится обсадная труба, многослойная изоляция корпуса, поэтому жидкости ГПР никак не могут проникнуть в подземные воды.

 

© US Energy Information AdministrationСхема добычи сланцевого газа

В целом, объемы загрязнения от разработки сланцевого газа невысоки, и разведка сланцевых ресурсов способна стать стимулом для оптимизации нынешней энергетической структуры Китая. В то же время на территории нашей страны сосредоточены огромные запасы сланцевого газа. Это может поднять темпы и объемы производства энергии и снизить цены на энергоносители. КНР надеется в будущем более активно заниматься развитием этой отрасли.

Соединенные Штаты давно получают огромные дивиденды с добычи сланцевых ресурсов

В 1821 году в штате Нью-Йорк (США) впервые нашли месторождение сланцевого газа. История его добычи насчитывает уже два столетия.

В 1973 году Саудовская Аравия, Кувейт и другие страны Ближнего Востока, являющиеся странами-членами организации ОПЕК, запустили эмбарго на поставку нефти в западные страны и провели совместное сокращение добычи нефти.

К марту 1974 года срок действия эмбарго истек, и мировые цены на нефть выросли в четыре раза! Американская промышленность сильно пострадала.

Тогда, замороженные проекты разработки сланцевой нефти и газа, снова были рассмотрены.

После 30 лет развития этой отрасли, уже в XXI веке, пока международное сообщество обвиняло Соединенные Штаты в том, что целью войны в Ираке была нефть, разработка американской сланцевой нефти и газа набрала сумасшедшие обороты. В СМИ стали говорить о «конце нефтяной эпохи».

Сланцевые нефть и газ принесли США огромные дивиденды!

С одной стороны, в 2011 году Соединенные Штаты заменили Россию, став крупнейшим в мире производителем природного газа. На данный момент США сами обеспечивают себя природным газом и распоряжаются излишками.

С другой стороны, по прогнозам соответствующего консультативного органа, нефтяные запасы США составляют 264 миллиарда баррелей, причем большая часть неизведанной нефти — сланцевая. Благодаря «сланцевой» революции, запасы нефти США значительно превышают запасы России и Саудовской Аравии.

Ближневосточные производители нефти больше не могут использовать «нефтяное оружие» против Соединенных Штатов.

 

© AFP 2017, Ryad KramdiПредставители стран-членов ОПЕК на Международном энергетическом форуме в Алжире. 28 сентября 2016 год

Вслед за «сланцевой» революцией цены на электроэнергию в США резко упали. В настоящее время средняя цена на электроэнергию в США составляет лишь половину китайской. Это напрямую затрагивает производственные издержки: теперь Соединенные Штаны получают беспрецедентное преимущество, которое можно использовать в деле восстановления американской экономики.

 

Почему Китай будет заниматься разработкой сланцевых ресурсов?

 

Теория заговора, о которой говорилось выше, не выдерживает критики. Если вы спросите, в чем же преимущество использования сланцевых ресурсов для Китая, взгляните на нашу энергетическую структуру, и вы все поймете.

Уголь. В Китае около 2/3 потребления энергии приходится на потребление угля, в то время как в мире оно сводится к 29%.

Сжигание каменного угля в больших количества пользы не приносит, а, кроме того, выделение в процессе горения сернистого газа, окиси озота и серной пыли приводит к серьезному загрязнению окружающей среды.

В то же время доля потребления нефти составляет 19%, природного газа — 6,4%, и существует сильная зависимость от импорта энергоносителей. Цена на них остается на высоком уровне.

В последние годы зависимость от импорта нефти в Китае возросла с 35% в 2000 году до 70% в 2016 году. В 2016 году Китай импортировал 71,2 миллиарда кубометров метров природного газа, что составляет 35% от общего потребления. Импортная зависимость все еще сильна.

Из-за высокой зависимости от импорта энергоносителей, цены на электроэнергию для промышленных предприятий оказались выше среднего уровня развитых стран. В 2014 году средняя цена мегаватт-час в странах-членах Организация экономического сотрудничества и развития составляла 123,88 долл. США. Тогда как средняя цена в Китае мегаватт-час — 139,43 доллара США.

Цао Дэван сделал экономический расчет:

«1 кубический метр американского природного газа стоит 7 юаней, Китай продает за 2,2 юаня, при этом стоимость электроэнергии США будет равна 3 юаням, а в Китае — более 6 юаней».

«Зарплата американских рабочих в восемь раз превышает зарплату в КНР, а зарплата белых воротничков в США выше в два раза». При этом цены на ресурсы, электроэнергию ниже, чем в Китае, а в сочетании с сокращением совокупного налога, предприятия в США могут зарабатывать на 10% больше, чем в КНР.

 

© AP Photo, Xinhua/ Liang XuКитайская буровая платформа в Южно-Китайском море. 16 мая 2017 года

Таким образом, если у нас есть возможность разрабатывать собственные запасы сланцевого газа и нефти, то мы можем значительно понизить цену на энергию. И цена нашей продукции на международном рынке станет конкурентоспособной!

Другими словами, существует острая необходимость в энергетической революции, как с точки зрения защиты окружающей среды, энергетической безопасности, так и с точки зрения производственных затрат.

Китай — восходящее светило в области добычи сланцевых ресурсов.

К счастью, Китай богат запасами сланцевого газа!

В 2012 году Государственный совет КНР причислил сланцевый газ к самостоятельным энергоносителям, а китайским геологам пришлось потрудиться, чтобы сократить 30-летнее отставание от США в этой отрасли.

Производство первых кубометров сланцевого газа началось в 2010 году и сразу же пошло быстрыми темпами. С 2012 года по 2016 года объем добычи составил 100 миллионов кубометров. На данный момент объем добычи достиг уже 7,882 миллиарда кубометров, уступая лишь США, Канаде.

В 2016 году был принят «План развития отрасли сланцевого газа (2016-2020)». При условии правительственной поддержке и успешном развитии рынка, Китай планирует 2020 году произвести 30 миллиардов кубометров сланцевого, а к 2030 году — до 80-100 миллиардов кубических метров.

Технология производства в данной отрасли переживает бурный подъем!

Совместными усилиями и благодаря внедрению технологий, техническим исследованиям, Китай освоил технологию бурения, гидравлического разрыва пласта и др. Китайские производители имеют возможность бурить и создавать разрывы на глубине 3500 метров (в некоторых районах глубина залегания ресурсов достигает 4000 метров) и начинают создавать свою технологическую систему, подходящую для геологических условий страны.

Ранее говорилось, что в июне этого года в Китае был совершен большой прорыв в технологии добычи сланцевого газа: ученые используют двуокись углерода, чтобы успешно разрабатывать континентальные отложения сланцевых ресурсов. Двуокись углерода запускают под землю, а обратно возвращается уже сланцевый газ. При этом вреда для окружающей природы — минимум. Таким образом, китайские ученые убивают сразу двух зайцев.

 

© РИА Новости, Алексей Никольский | Перейти в фотобанкРабочая поездка В.Путина в Дальневосточный федеральный округ

Российские эксперты считают, что, несмотря на то, что в области разведки сланцевого газа предстоит решить еще много вопросов, однако, это, несомненно, дает Китаю преимущество в сфере сотрудничества с Россией по линии энергетики. Это касается совместного российско-китайского проекта «Сила Сибири».

Сланцевый газ имеет большое значение для обрабатывающих отраслей Китая

Производители города Чунцин, например, уже три года разрабатывают месторождение сланцевого газа в районе Наньчуань (Чунцин) и собираются поставлять газ. Излишки пойдут на использование местными предприятими, что позволит снизить цену кубического метра природного газа на 0,2-0,3 юаня.

Руководитель отдела по планированию в области добычи сланцевого газа в Шуйцзянчжэне подсчитал, что в Чунцине годовой расход газа любого предприятия в этой сфере составляет более 100 миллионов кубических метров. Если предприятие будет использовать местный сланцевый газа, то сможет сэкономить, по меньшей мере, 20 миллионов юаней.

И таких предприятий много. С развитием отрасли сланцевого газа цены на энергоносители в Китае в будущем могут снизиться, а снижение производственных издержек Китая и модернизация отраслей за счет сэкономленных средств, несомненно, повысит конкурентоспособность китайской промышленности.

Кроме того, развитие отрасли сланцевой нефти также считается перспективным.

Сланцевая нефть в Китае в основном распределена в мезозойско-кайнозойских континентальных осадочных бассейнах, таких как бассейн Сунляо, бассейн Ордос, бассейн Бохайского залива и бассейн Сычуань. Запас сланцевой нефти там очень большой — 4,352 миллиарда тонн, то есть Китай занимает третье место в мире по объему запасов данного ресурса.

Однако мы начали исследовать этот ресурс лишь в 2010 году, сланцевая нефть еще не применялась в крупной промышленности и не популярна среди населения. В этой области мы все еще отстаем от США на 30-40 лет.

inosmi.ru

Новый раунд глобальной нефтяной игры. Часть V

Новый раунд глобальной нефтяной игры. Часть V

Мировые запасы «сланцевой нефти» составляют как минимум многие сотни млрд баррелей или многие десятки млрд тонн. Вопрос лишь в доступности технологий добычи и себестоимости, а также в повышенных экологических рисках сланцевой добычи

Некоторые аналитики нефтяной отрасли утверждают, что начавшееся в 2015 г. падение добычи нефти в американской «сланцевой» отрасли связано не только с ростом долговой нагрузки добывающих компаний и нерентабельностью добычи при нынешних «обрушившихся» ценах на сырье. И обращают внимание на то, что на ключевых «сланцевых» месторождениях наблюдается устойчивое падение среднего дебита (то есть нефтеотдачи) действующих, в том числе новых, скважин.

Так, в начале ноября американский аналитический бюллетень Monthly Energy Review сообщил, что падение добычи нефти, несмотря на масштабное новое бурение, отмечается на сланцевых месторождениях в Техасе, Оклахоме, Северной Дакоте, Нью-Мексико.

Ряд аналитиков, рассматривая ситуацию в ключевых сланцевых бассейнах, указывают на то, что большинство нефтяных компаний в этих бассейнах — «Баккен», «Игл Форд», «Ниобрара» — уже практически полностью «закрыли» добывающими скважинами зоны с большой мощностью и сравнительно высокой проницаемостью нефтесодержащего плея. И что эти компании теперь вынуждены переходить на новые, сравнительно «бедные» и менее рентабельные участки плея.

Далее, соотнося данные о расположении добывающих скважин с геологическими данными по мощности и проницаемости нефтеносных плеев, те же аналитики делают вывод о том, что в этих бассейнах не менее 40–50 % доступной сланцевой нефти уже извлечено из недр.

Сумма двух этих выводов, если они будут надежно подтверждены, означает следующее.

Во-первых, это означает, что вскоре рентабельная добыча нефти в этих бассейнах окажется возможна лишь при резко (минимум до 70–80 долл./барр.) повысившихся рыночных ценах на нефть.

Во-вторых, это означает, что при нынешних уровнях добычи коммерческие запасы нефти на этих месторождениях практически иссякнут через 4–5 лет. И что единственная надежда США на «сланцы» как долговременную опору нефтяной независимости страны — это обнаружение новых богатых сланцевых бассейнов.

Означает ли всё сказанное, что «эпоха сланцевой нефти» в США неуклонно движется к концу?

Конечно, не означает.

Во-первых, сейчас в США уже набурены тысячи скважин, в которых — где из-за тривиальной нехватки денег, где из-за бессмысленности добычи при нынешних ценах на нефть — не проведен фрекинг. И, соответственно, добыча нефти не производится.

Кто бы ни владел сейчас или позднее (в случае банкротства добывающей компании) этими скважинами, при существенном повышении цен на нефть наличие «парка» таких «полуготовых» скважин предполагает их задействование — раньше или позже — в процессе добычи нефти. А если цены поднимутся сильно, то немало компаний превысят порог рентабельности добычи на своих лицензионных участках и начнут новое «сланцевое» бурение и новые гидроразрывы пласта.

Во-вторых, нельзя забывать о том, что появление новых технологий добычи всегда позволяет выгодно вовлекать в экономический оборот ранее недоступные природные ресурсы. Отметим, что еще 15–20 лет назад к компаниям, начинавшим использовать направленное бурение и фрекинг на «сланцевых» месторождениях нефти и газа, в самой Америке почти все специалисты относились с нескрываемым скептическим ехидством.

Сейчас же, например, поступают сообщения о том, что на некоторых сланцевых месторождениях испытываются технологии активизации движения нефти в порах слабопроницаемых пород при помощи мощного ультразвука. И что, якобы, в ходе этих технологических экспериментов получены первые вполне обнадеживающие результаты...

На самом деле, крупнейшие разведанные резервы нефти «сланцевого» типа имеются вовсе не в США. По данным американского Агентства энергетической информации (US EIA) на начало 2015 года, прогнозные технически извлекаемые (то есть коммерчески доступные при нынешнем уровне развития технологий добычи) запасы сланцевой нефти в мире распределяются следующим образом (в млрд барр.):

(Здесь я напомню, что привычная нам тонна для большинства сортов нефти содержит примерно 7,3 барреля.)

Технически извлекаемая «сланцевая нефть» есть и во многих других странах — в Великобритании, Германии, Польше, Эстонии, Болгарии, Румынии, на Украине, в Нигерии, Судане, Колумбии и т. д., но в них запасы существенно ниже.

Все это вместе составляет как минимум многие сотни млрд баррелей или многие десятки млрд тонн. Вопрос лишь в доступности технологий добычи и себестоимости, а также, как я уже сказал, в повышенных экологических рисках «сланцевой» добычи.

Так, в очень густозаселенной Европе во многих странах «сланцевая» добыча законодательно запрещена именно по экологическим причинам. Попытки ведущих мировых нефтегазовых корпораций начать добычу сланцевой нефти (или сланцевого газа) в Польше, Болгарии, Румынии, Нигерии, на Украине оказались экономически нерентабельны даже при прежних высоких ценах на энергосырье и были прекращены.

Продолжается добыча сланцевой нефти и сланцевого газа в сравнительно небольших масштабах в Аргентине, где ее ведет в западных предгорьях страны (в так называемом «Неогеновом бассейне») альянс американской корпорации Chevron и национальной корпорации YPF, и в Китае, где в «Сычуаньском бассейне» на юге страны сланцевый газ добывают национальные корпорации Sinopec и China National Petroleum Corporation’s (CNPC).

Однако еще в апреле 2015 г. глава аргентинской YPF Мигель Галуццио публично заявил, что «при стоимости скважины $11 млн и цене за баррель нефти $50 работать на «сланце» уже просто невыгодно».

А в Китае, кроме высокой себестоимости добываемых на «сланце» нефти и газа, очень серьезным препятствием для наращивания добычи оказывается характерный для практически всех китайских провинций, в том числе для Сычуани, острый дефицит воды. А воды, напомню, при сланцевой добыче требуется чрезвычайно много.

В России прогнозные резервы «сланцевой» нефти воистину гигантские. Как я уже писал ранее, самые большие резервы сосредоточены в Баженовской свите, занимающей площадь в сотни тысяч квадратных километров в Западной Сибири. А есть еще очень крупные резервы Доманиковской свиты в Урало-Поволжском регионе, а также резервы Хадумской свиты на Северном Кавказе.

Причем только Баженовская свита, по оценке экспертов корпорации Wood Mackenzie, содержит резервы около 2 трлн барр., по оценке упомянутой выше US EIA — 1,2 трлн барр. нефти. Но это именно резервы, а не извлекаемые запасы. В том же, что касается технически извлекаемых запасов, «Роснедра» в 2012 г. назвали оценку в 180–360 млрд барр., а US EIA в 2013 г. — оценку в 74 млрд барр.

Но вопрос состоит еще и в том, что в данном случае означает «технически извлекаемые запасы». Дело в том, что нефтеносные породы Баженовской свиты — это в основном сложное переслаивание пропластков известковых, кремнистых и глинистых пород, содержащих как высококачественную «легкую» нефть и битум, так и твердые органические минералы (так называемый «кероген»). То есть это преимущественно именно такие типы нефтеносных «сланцев», которые пока безуспешно пытаются освоить ведущие американские «сланцевые» компании с их наисовременнейшими технологиями в крупнейших нефтяных бассейнах США.

Российские компании «Сургутнефтегаз», «Роснефть», «Газпромнефть», «Татнефть», «Ритэк» ведут работы на отдельных лицензионных участках «баженовки» уже давно. Пионер этих программ «Сургутнефтегаз» проводит исследования и добычу нефти Баженовской свиты много лет. Причем эта компания использует как американские технологии фрекинга, так и разработанную в СССР технологию добычи «окислительным нагревом».

Суть этой технологии заключается в том, что в нефтесодержащую толщу под давлением закачивается вода, насыщенная воздухом. При сравнительно высоких температурах пласта (1000С и более) термическая реакция окисления нефти в пласте кислородом воздуха дополнительно нагревает горные породы. При этом нефть в породах не только снижает собственную вязкость (то есть повышает текучесть), но и расширяется в объеме, раздвигая стенки пор и повышая проницаемость породы, что облегчает ее откачку в скважину.

Но пока широкий масштаб добычи нефти из российской Баженовской свиты не приобрела. Не приобрела потому, что «баженовка» предъявляет добывающим компаниям очень много геологических и технологических проблем.

Во-первых, здесь нефтесодержащая толща очень сильно меняет тонкую геологическую структуру по горизонтали. То есть может оказаться очень разной в скважинах, пробуренных буквально в сотне метров одна от другой. Одна скважина дает мощный приток нефти, а в другой в нефтяном пласте не обнаруживается ничего, кроме твердых керогенов. В то же время получить детальные знания о такой тонкой структуре пласта на глубине около трех километров — не позволяют даже самые современные методы геофизики, включая так называемую «сейсморазведку высокого разрешения».

Во-вторых, у российских компаний, работающих на «баженовке», просто нет необходимого для массовой добычи на «сланцах» количества современных буровых установок с соответствующим технологическим оборудованием. Более того, в нынешней России такие установки просто не производятся. Напомню, что в США на «сланце» бурят тысячи таких установок. А у наших компаний всех вместе — их сейчас в лучшем случае десятки.

В-третьих, в России просто не выпускаются многие типы современного оборудования и материалов для «сланцевого» фрекинга (хотя на наших традиционных нефтяных месторождениях многие компании уже десятки лет применяют направленное кустовое бурение и гидроразрыв пласта). В результате почти все российские нефтяные компании для своих работ на «баженовке» вступали в альянсы с западными нефтегазовыми «грандами» (Shell, Total, ExxonMobil, Chevron и т. д.) и нанимали в качестве подрядчиков крупнейшие западные нефтесервисные компании (Halliburton, Schlumberger, Baker Hughes и пр.) либо учрежденные в России «дочки» этих компаний.

Теперь же введенные США и Европой санкции против России оказались направлены именно и в первую очередь против использования американских «сланцевых» технологий. И западные компании, соблюдая санкционный режим, сотрудничество с Россией по «баженовке» свернули. Но и китайские корпорации, которые вначале давали обещания поделиться с Россией соответствующими технологиями (перенятыми на Западе), — сейчас, похоже, от выполнения этих обещаний уклоняются. Видимо, опасаясь неприятностей из-за нарушения американских санкций.

Так что без «технологического рывка» нашей промышленности, без освоения собственного производства всего спектра оборудования, материалов и услуг для «сланцевой» добычи, — разработка крупнейших в мире российских запасов баженовской, доманиковской, хадумской нефти, видимо, откладывается на достаточно далекую перспективу.

Но что еще есть в мире из доступных запасов нефти?

Еще несколько лет назад в «первую тройку» мировых лидеров по запасам нефти входили Саудовская Аравия, Иран и Ирак. Теперь же в ней осталась только Саудовская Аравия, и «первая тройка» стран мира по наличию доказанных запасов нефти (в млрд барр.) выглядит так:

Венесуэла — 298,3; Саудовская Аравия — 267,0; Канада — 172,9.

«Рывок вперед» Венесуэлы и Канады в этой «табели о рангах» определился тем, что в них были доразведаны и доказаны гигантские запасы нефти в так называемых «нефтяных», или битуминозных, песках. А именно, в нефтяных песках так называемого «пояса Ориноко» вдоль северного берега реки Ориноко в центральной части Венесуэлы, и в нефтяных песках формации Атабаска в центральной канадской провинции Альберта.

Подчеркну, что эти нефтяные месторождения обнаружены очень давно, в прошлом и позапрошлом веках, и их огромные резервы уже в ХХ веке были хорошо известны. По некоторым авторитетным профессиональным оценкам, в «нефтяных песках» содержится до половины общемировых резервов нефти.

Однако оценка запасов этих месторождений, отвечающая современным требованиям и предполагающая детальное картирование и подсчет запасов, была дана всего несколько лет назад. Причина в том, что за доразведку не торопились браться, поскольку рентабельная добыча нефти из таких песков — задача очень непростая. Почему?

Во-первых, потому что месторождения содержат преимущественно так называемую «тяжелую» нефть с большим содержанием битумно-асфальтового материала и иногда твердых керогенов, создающих серьезные дополнительные проблемы при ее очистке и переработке.

Во-вторых, потому что для добычи такой нефти, опять-таки, как и для «сланцевых» месторождений, требуются особые технологии. И потому масштабную добычу «тяжелой нефти» из песков пока развернули в основном только в Канаде.

Как добывают нефть из «нефтяных песков»?

Часть месторождений канадской нефтеносной формации Атабаска находится на совсем небольшой глубине, «крыша» нефтеносного пласта залегает на расстоянии 50–70 м от земной поверхности. Такие месторождения разрабатывают карьерами. То есть сначала мощными бульдозерами и экскаваторами, иногда с применением взрывных работ, снимают слой пустых пород, покрывающих нефтеносный пласт. А затем черпают нефтеносную влажную породу ковшом экскаватора, грузят в самосвалы и везут на переработку на завод.

На заводе нефтяной песок вместе с кусками известняка, песчаника и керогена поступает на дробление. Сначала в гигантскую механическую дробилку, а затем в дробилки поменьше, где твердая часть смеси разбивается на более мелкие куски.

После дробления в полученную песчано-каменно-битумную смесь добавляют горячую воду и пропускают ее через так называемые «грохоты», где при помощи непрерывного встряхивания проводят первичное разделение (сепарацию) смеси на водо-битумно-песчаную суспензию и куски пустой породы. Затем эту суспензию направляют на вторичную сепарацию, где в нее добавляют горячей воды и максимально очищают от песка.

Далее нефтяную фракцию смеси отделяют от воды, в полученный «полуфабрикат» добавляют растворитель (как правило, неочищенный бензин) для растворения битума и по трубопроводу направляют в емкости хранения. Откуда она отправляется на нефтеперерабатывающие заводы (НПЗ), где происходит ее окончательная очистка от примесей и переработка в различные нефтепродукты.

Затраты на такую добычу очень серьезные. Нужны карьеры глубиной до сотни метров и площадью в десятки квадратных километров, дорогие сверхмощные бульдозеры, экскаваторы, способные «за раз» зачерпнуть 70–80 тонн породы, карьерные 200–400-тонные самосвалы для перевозки «битумной руды», гигантские дробилки и грохоты, огромное количество пресной воды (для получения барреля нефти приходится расходовать от двух до пяти баррелей воды) и, главное, на эту добычу нужно расходовать огромное количество энергии.

Между тем, в промышленности существует важный показатель энергоэффективности добычи энергоносителя (нефти, газа, угля), как EROEI (energy returned on energy invested). EROEI — это отношение количества энергии, которую можно получить из добытого энергосырья, к энергии, которая затрачена на его добычу. Так вот, средний показатель EROEI для мировой нефтяной отрасли в настоящее время — около 18. А для «тяжелой нефти» из канадских песков Альберты EROEI очень низкий (по разным оценкам, от 4 до 6). Иными словами, в среднем из добываемых таким способом 5 баррелей нефти один баррель расходуется на ее добычу.

Кроме того, карьерную добычу экологи относят к разряду крайне «грязных».

Для карьеров вырубаются и очищаются от почвы большие массивы лесов, что нарушает все мыслимые природные экологические балансы в районах нефтедобычи. Кроме того, на всех описанных выше стадиях переработки нефтесодержащей породы образуется огромное количество битумно-песчано-водяных отходов, в среднем по объему — 5 барр. на 1 барр. нефти. И всё это оказывается отчасти просто на поверхности земли, отчасти — в накопительных резервуарах-болотах. Вокруг наиболее загрязненных участков месторождений добывающие компании устанавливают батареи специальных «газовых пушек», которые громкими выстрелами отпугивают птиц, пытающихся сесть на поверхность подобных «водоемов». Но птицы всё равно нередко садятся и погибают.

Сейчас на месторождениях в Альберте из карьеров добывается более 40 % «битумной» нефти. Однако на небольших глубинах, доступных для открытой карьерной добычи, находится лишь примерно 10 % запасов нефтеносного бассейна, и они постепенно иссякают. И потому большинство добывающих мощностей на месторождениях Альберты, расположенных на больших глубинах, пока ориентируется на разработку нефтеносной толщи при помощи буровых скважин.

Казалось бы, при скважинной добыче возможно воспользоваться технологиями, разработанными и освоенными на «сланце», включая направленное бурение и фрекинг. Однако это не так. Дело в том, что пористость и проницаемость «битумных песков», как правило, достаточная, и увеличивать ее гидроразрывом не нужно. А вот очень высокая вязкость битума в порах — просто не позволяет ему двигаться под пластовым давлением при попытках откачки из скважины.

Потому при скважинной добыче «битумной нефти» ее приходится разжижать. Для этого (технология называется активированным паровым гравитационным дренажем) в скважины под давлением закачивается горячий пар, который нагревает породу и битум в ее порах, обеспечивает резкое снижение вязкости битума и его и поступление в скважину. А затем горячая водо-битумная «болтушка» (суспензия или эмульсия) откачивается на поверхность для разделения и переработки.

Сейчас на месторождениях Альберты из «битумных песков» при помощи скважин добывается более половины нефти. Эта технология добычи более экологически чистая, чем карьеры, хотя также потребляет очень много воды (для пара) и создает немалые объемы жидких «отходов переработки». Но эта технология в большинстве случаев столь же энергозатратная, как и в карьерах, и, как правило, столь же дорогая.

По ряду опубликованных данных, средний уровень цен на нефть для рентабельной добычи из канадских «нефтяных песков» составляет около 80 долл./барр. и даже на самых богатых месторождениях не опускается ниже, чем 30–35 долл./барр. На себестоимость влияют не только высокие затраты на освоение месторождений, но и большое «плечо доставки» на мировые рынки из провинции Альберта, расположенной «между двумя океанами».

Обрушение мировых цен на нефть повлияло на «битумную» добычу в Канаде очень болезненно. Если летом 2014 г. из нефтяных песков Альберты получали более 1,6 млн барр. нефти в сутки, то к лету 2015 г. добыча, по последним данным, упала ниже 1,15 млн барр. в сутки. Многие уже начатые объекты добычи в бассейне Атабаска закрываются, объявленные ранее проекты отменяются.

В конце октября 2015 г. англо-голландская компания Shell объявила, что закрывает начатый в 2013 г. проект разработки нефтяных песков месторождения Carmon Creek в Альберте и списывает в убыток инвестиции в этот проект в объеме 2 млрд долл. И это не единичный случай. В конце октября появились сообщения о том, что из разработки канадских битумных песков уходят все крупнейшие мировые нефтяные корпорации. А в начале ноября в канадской прессе появились публикации о том, что в стране «заморожено» уже 18 перспективных проектов разработки «нефтяных песков», и что многие добывающие компании находятся в предбанкротном состоянии.

Это очень больно бьет не только по нефтяникам. Экономика Канады в очень высокой степени зависит от нефтедобычи. Во время «нефтяного бума», завершившегося обвалом цен, в страну устремились огромные инвестиционные деньги со всего мира. Как напрямую в нефтяные проекты, так и на фондовый рынок, в акции и облигации добывающих компаний. А национальные и зарубежные банки охотно кредитовали программы добычи на «битумных песках».

Теперь же, после того, как нефтяные цены рухнули, деньги уходят из страны столь же стремительно, как приходили. Поскольку других «зон роста», способных инвестиционно заменить «нефтянку», в Канаде практически нет. Массированные продажи задешево «нефтяных» акций и облигаций добывающих компаний быстро «опускают» фондовый рынок. Банки уже почти не выдают новых «нефтяных» кредитов и всё жестче требуют возврата долгов.

Вдобавок нынешней осенью очень неприятный «подарок» канадским нефтяникам приподнес южный сосед — США (напомним, главный экономический партнер Канады по Североамериканской зоне свободной торговли NAFTA). Решением Обамы был окончательно «похоронен» долго обсуждавшийся и полностью спроектированный магистральный нефтепровод Keystone XL, который должен был доставлять канадскую нефть из Альберты на переработку к американским НПЗ на побережье Мексиканского залива.

В результате канадские разработчики «нефтяных песков» лишились шансов на дешевую доставку сырья к крупнейшим потребителям своей «битумной» нефти. И сейчас многие из них для того, чтобы расплатиться хотя бы с самыми «горячими» долгами, отчаянно демпингуют, продавая добываемую нефть по цене в 22–23 долл./барр., то есть в 2,5–4 раза ниже цены рентабельности добычи.

В тяжелом положении оказываются и многие банки, которые всё чаще перестают надеяться на возврат «нефтяных» кредитов. Соответственно, начинает «падать» вся национальная экономика. Как в конце ноября сообщил «Блумберг», выпадающие «нефтяные» доходы делают финансовую систему страны всё более дефицитной.

На будущий финансовый год (который в Канаде начинается с апреля) правительство запланировало дефицит бюджета на уровне всего 3,9 млрд канадских долларов. Однако эксперты убеждены, что это чрезмерно оптимистические планы. Поскольку бюджет на будущий год сверстан в расчете на цену канадской нефти в 54 долл./барр., а реальная цена может оказаться как минимум в полтора раза ниже.

(Продолжение следует.)

rossaprimavera.ru


Смотрите также